Нравы времени

Смотри, вон молния шальная…

А впрочем, знать бы это впредь.

«Слепой, глухой, немой – все трое…»

Слепой, глухой, немой – все трое

Всё слышат, видят, говорят, —

Не понимая, что творят,

Прохожим не дают покоя.

Слепой твердит, что правду видел,

Что затмевает всем глаза, —

А правда та – сама гроза

Для тех, кто раз других обидел.

Глухой же – слышал правды звуки,

Что громом поразили слух, —

Теперь же говорит всем вслух:

Других услышьте звоны-муки.

Немой улыбкой искажённой

Желает выразить любовь —

Вот только выразилась вновь

К другим любовь изнеможённой.

Прохожим только остаётся

Чуждаться праведных бродяг…

Но вот прохожий ум напряг:

Безумцем мне ль ходить придётся?

«Нательный крестик почернел…»

Нательный крестик почернел:

Черна душа – потёмки.

В чужую заглянуть хотел,

Но поднялись позёмки.

Какой-то холод из души

Повеял безмятежно,

Но в зимней будто бы глуши

Кого-то ищут нежно.

И только там, не где-нибудь,

Душа в любви страдает,

А значит, и сама же грудь

И любит, и мечтает.

Нервозно управляет страх,

И холод безграничный,

Когда душа скорбит впотьмах,

А образ сам безличный…

Разочарованность

Как хочется земной померкший свет

Покинуть живо с радостью великой —

И не под старость, а в расцвете лет!

Пустое просвещенье жизни дикой.

Куда глядеть: вперёд? По сторонам?

Нигде не видно будущности мира.

Осталось слёзным взором к Небесам

Взывать… но слепо верится в Кумира.

Который век с Небесной высоты

Грозит и тешит Он бедой вселенной…

Сорваться из наземной суеты

Сумеет только житель вдохновенный…

«Как восхитительно опасны…»

Как восхитительно опасны

Места Кавказских гор

И дикою красой прекрасны —

Робеет смелый взор.

Там холод и тепло друг с другом

Враждебны и дружны —

И с удивительным испугом

Бежишь из той страны.

Посредники небес с равниной —

Подъёмы, спуски гор.

Как восхищается долиной,

Кружа-паря, дозор!..

После детства

Нет теперь туда дороги,

Где осталась сказка-быль,

Где счастливые тревоги

Стихли: замела их пыль.

После нас (мы повзрослели)

Мрачна сказочная даль.

Даже детства карусели

Стали наводить печаль.

А родителями стали —

За детей явился страх —

Их, живя порой в печали,

Носим на своих руках.