Тёплые пляжи моря Лаптевых

Принес три охапки травы пушицы и осоки, развел костёр под бочкой. На чуть присоленные рыбные пласты, разложенные по решеткам в бочке, повалил густой и горячий белый дым. Два-три часа пласты переворачивал. Изделие получилось съедобное. С дымком. В меру солёным. Рыбная плоть мягкая, не разварившаяся. Не копченая, скорее печеная. Ей и поужинал. Вкусно.

Завтра придется наловить дня на три. В дальнем походе ему будет не до рыбалки. Снастей в «лягушечке» много. Семён – спиннингист и нахлыстовик в одном лице. Не вдаваясь глубоко в интересную тему, напомню, что спиннингисты проводят приманку с грузилом в толще воды у дна.

У них бывают изысканные микроджиговые приманки из силикона: виброхвосты, твистеры, рипперы, октопусы, слаги. Грузила мелкие, грамма по три, не больше. Должны помочь подкараулить у дна хищных щук, окуней, судаков. Оба спиннинга Семёна особенные. Один композитный, другой из карбонового волокна. Сверхлёгкие, класс ультралайт.

Нахлыст же, который долгое время был в России чужим, нацелен на поверхность.

Соблазняет рыбу огромным количеством коварных вкусностёй. Здесь основное – умелый и сложный выброс приманки в нужную точку, иной раз на десятки метров вперед. Что только не улетает у нахлыстовиков вдаль! Искусные имитации личинок водных насекомых («нимфы», «эмерджеры»), мальков, кузнечиков, жуков, мышей, даже птенчиков. «Крокодилы» с разными одинарниками. Воблеры и попперы («шаталки» -«вихлялки»). У Семёна все они есть. От финской Rapala VMC.

Семён основателен во всём, за что берётся.

Начитан. Что вы скажете о Клавдии Эдианусе, первым описавшим ловлю форели на искусственную мушку в «Природе животных» («De Animalium Natura»)? Третий век нашей эры. Не слышали? А Семён Клавдия прочел. На ус намотал. Как и труд аббатессы Джулиан Бернерс, что из Сент-Олбанса, Есть у той «Трактат о ловле рыбы удочкой» («A Nreatyse of Fysshynge wyth an Angle» (1496 г.). Дама писала на среднеанглийском, смеси древнеанглийского с англо-норманнским. Семён сей труд с удовольствием проглотил ещё в университете, хотя и с помощью кафедры английского языка. Там помогли, так как решили, что для диссертации дочки завкафедрой такая работа пригодится. Отличной нахлыстовочкой, скажу вам, была матушка Бернерс. Монахиней стала после казни своего папы сэра Джеймса. В келье много писала. Вспоминала королевский двор, только не казни, а приятное: рыбалку, соколиную охоту, геральдику, гимнастику. Тем, кому не очень хочется свежей рыбки, не стоит тратить время на «рыбных» классиков.