Тёплые пляжи моря Лаптевых

Некоторые приписывают уникумам врожденную талантливость, перспективы интеллектуального прорыва, да только другие категорически против. Что ж, наша повесть только началась. Будут ещё возможности оценить амбидекстра Семёна по делам. А тот направился к амфибии, на ходу надел рубашку. Обошел машину, проверил колеса. Всё нормально. Справилась с острыми камнями на склонах. Машинка редкостная. Завидная. Мало кто в стране видел «живой» УАЗ-3907 «Ягуар». Его выпускали в Ульяновске с восемьдесят третьего по восемьдесят девятый год.

Ну, как выпускали… Собрали четырнадцать штук, показали военным шедевр, которому ни реки, ни горы не страшны. Тем понравилось. А тут и Союз рухнул. Стало не до «Ягуаров». Этот экземпляр Семен нашел несколько лет назад на брошенной полярной станции в Хатангском заливе. В советское время подобных научных гнездовий на берегах Ледовитого океана было немало. Девяностые годы они не пережили. Полярников вывезли. Моржам и белым медведям оставили технику, научное оборудование, горючее. Семён разглядел тогда эту амфибию в руинах рухнувшего ангара и уговорил командира военного вертолета вывезти её на внешней подвеске к Усть-Оленьку. Солдатики его были из экологического взвода, есть в армии такие. Собирают по старым полярным и военным базам, просто по тундре хлам, прежде всего, бочки из-под горючего. Их в тундре с советских времён накопилось миллионы. У военных с собой мини-прессы, что с легкостью превращают двухсотлитровые ёмкости в компактные железные пластины килограммов по двадцать. Для перевозки вертолётом удобно. Старые «Ми-4» запросто вывозили за рейс к подошедшей барже по полтораста таких пластин. Плохо, что не все оказались пустыми. В каждой пятой было до трети солярки или бензина. Встречались и полные бочки. В итоге завезли большие цистерны, куда всё сливалось. Эта дикая нефтяная смесь зимой имела хороший спрос в местных котельных.

Деньги за вывоз машины военные брать не стали, но не отказались от комплекта блёсен Acme Little Cleo. К ним Семён добавил ещё шкатулку с подарочным набором из пяти блёсен ручной работы «Алекс Краш» великого мастера Валерия Терехина.

Сердце от жалости сжималось (рыболов поймёт), но иначе – никак. Ремонт вывезенному на берег «Ягуару» в итоге потребовался минимальный. У машины оказались два гребных винта. Она легко брала с собой шестьсот килограммов груза. У Семёна многие важные персоны потом пытались машинку перекупить, да не тут-то было.

Название «Ягуар» Семёну не нравилось. Чужое. Хищное.