Сборник произведений. 4 в 1

Анализируя, он опирается на предыдущий опыт, и становится пользователем злым и недовольным. Постоянно думает, что у него вышло что-то не так в этом мире, и он излучает негативную энергию. В этот момент эфир в окружении начинает менять свое свойство, и транслировать негативную энергию. В этот момент эволюция спит и ждет нового восхождения творца.

Я автор, и пока я пишу, я создаю что-то новое, и тоже являюсь творцом, и занимаюсь эфиротерапией. Как творец, пока маленького ранга, пытаюсь настроить все окружения в положительное русло.

Мой метод влияния – это творчество.

В книге «Суицид» я описываю сложности при принятии решений в тяжелых жизненных обстоятельствах. В книге про Петра Григорьевича мне неважно, что он сделал, важно обратить внимание на его внутренний мир, и причины проявления его такого мира в реалиях современности. Ведь все мы люди, все можем ошибаться, и уровень этих ошибок оцениваем мы сами, и несем каждый ответственность за них. Монстров в нашем окружении можем создавать и мы с вами… Погружаясь чисто в свои собственные бытовые проблемы и ситуации.

Воспитываем детей, готовим еду, не обращая внимания на окружающий мир, и на вас найдется такой же маньяк.

А в фэнтези истории Одного человека я утверждаю одно – нет безвыходных ситуаций, и вера в себя и мир может создать нереальные и сделать невозможные вещи. Эфир эмоций, эфир жизни идут рядом, и очень важно что именно и как мы транслируем в окружение – дома, на улице, на работе, на природе… И кстати говоря, о том самом эфире и эмоциях – хочешь жить, тебе даже зеленая трава поможет.

Развивая тему, мы подходим к книге «Сантаны», где вся планета и вся жизнь людей зависит от их эмоций.

Советую при прочтении книг, отключить критика, подключить воображение, и помочь мне развивать дальше эфиротерапию для вас и для всех.

СУИЦИД

«Искусственная жизнь, словно зеркало, разобьется о стержень настоящего желания» (с) Александр Шиков

Утро холодное, как в тундре, я нахожусь в квартире совсем один.

Еле тёплые батареи. Не могу спрятаться от холода. Из вещей только старый бушлат, шапка ушанка, штаны из плотной ткани и кирзовые сапоги. Отовсюду слышу шорохи. Мне очень страшно. Осматриваю стены, мебель, вид, будто тут люди не жили целое столетие. Большой слой пыли на столе, обои выцвели и стали жёлтыми, все исцарапанные, как будто когтями. С потолка свисают куски паутины. Ветер усиливается, шорохи стали тише. Не понимаю радоваться или бояться. Я могу замерзнуть.