Кайфуй, гном

Больше года он ходил только на завод и обратно. Ну, почти. И из постоянного круга общения имел только Григория Семёновича. С остальными работягами всегда здоровался и лишь иногда обменивался незначительными фразами. А здесь было что-то непривычное. Хотя, что это я, подумал Микула, ясно же: ваш товар – наш купец, копейка счёт любит, а в первой лавке никогда не покупай. Собрал трёхпалой рукой монеты в кармане столбиком и пошёл. Даже в церковь решил не ходить. Благо, его уже давно никто и не порицал за небрежение к вопросам веры.

Чугун вышел проводить – по тропинке от избы ровно до утоптанной улицы. И сел, глядя вслед человеку. Надо ему что-то купить, подумал Микула. Жаль, кринки никакой нет, а то бы молока принёс. Да и сам бы попил – давненько не приходилось. А молоко поди и взрослым полезно, не только малым детям, которым надо становиться большими, и они надеются это сделать как раз за счёт молока.

Интересно, а что покупает на базаре Григорий Семёнович. У него же, наверное, и денег прорва. Чай, не крепостной, наёмный мастер.

Да такой, каких каждый хозяин норовит заманить к себе на службу, не жалея платы. Наверное, ничего слишком уж особенного.

А вот и базар. Два ряда ларей – смотрят прилавками друг на друга. Торговцы, покупатели, шум торга – всё, как и положено.

КАЙФУЙ: поселились

Случилось так, что темой прошлого лета

Стала для нас мелодия эта

«Tequilajazzz»

Грузовой лифт – он приехал первым по зову кнопки – привёз меня на восемнадцатый этаж. Квартира с нужным номером.

Не заперто. Робко нажимаю ручку, робко толкаю дверь, заглядываю, чуть наклонив голову, – никого. Ключ на столике у зеркала в прихожей. Снимаю рюкзак – надоел, тяжёлый, хоть и тактический, а значит, я его вообще не должен чувствовать. Ну, почти. Разуваюсь. Снимаю джинсовку, вешаю на вешалку. Кепку с мамонтом – туда же.

Из прихожей видна комната и кухня. Захожу в комнату – большая кровать, комод, потёртое рыжее кожаное кресло, угловой шкаф с разболтанной дверцей-гармошкой. Дверь на лоджию приоткрыта, ветерок колеблет тюль.

Сажусь в кресло, пишу сообщение: «Я в квартире. Когда вас ждать? Рассчитаться, паспорт сфотографировать, посмотреть на меня». Вытягиваю ноги, вскидываю руки, потягиваюсь, сжав пальцы на ногах, издаю сдавленный звук, который демонстрирует, что мне приятно потягиваться.

Через минуту пиликает телефон: «Переведите деньги по номеру телефона, если что-то нужно, звоните или пишите, я двумя этажами выше». Надо же. Перевёл.