Ход убийцы. Cобрание сочинений в 30 книгах. Книга 29

 – Это просится. О'кей. Пожалуй, шанс вернуть деньги не так мал, как мы изобразили Хузману, верно?

– Видишь ли, – сказал я, зевнув, – если бы я не сомневался в том, что похищение произошло в действительности, я бы не стал тебе звонить. Ты ж понимаешь, что, уплыви деньги на территории, шанс вернуть хотя бы агору стал бы равен нулю.

Сингер поднялся.

– Поеду к Левингерам.

– Хочешь сразу…

– Нет, сегодня я послежу за домом, посмотрю, как они будут действовать, составлю представление. А завтра нагряну с визитом.

Деньги наверняка в квартире, перевозить чемоданы в другое место слишком рискованно, учитывая паблисити в газетах.

– Согласен, – сказал я. – Легкое дело, верно?

Странно, но у меня уже тогда было ощущение, что легкость эта – кажущаяся.

* * *

К вечеру странный клиент совершенно выпал у меня из памяти. И без него забот хватало. Позвонил старый знакомый Фарук Аджеми и начал плести несусветную историю о том, как строительный подрядчик со странной фамилией Макарозен не выплатил долг в размере ста семидесяти тысяч шекелей, и как теперь он, Фарук, из-за этого задолжал банку, и банк… В общем, обычная история, какие приключаются по десятку в день, но особенность состояла в том, что Аджеми был израильским арабом и строил для арабов в районе Рамле, а в компаньоны брал еврея, и всегда это обходилось ему, хотя и дороже, но спокойнее.

Межнациональные отношения Фарука не волновали – он точно знал, что когда-нибудь в будущем Рамле вновь станет арабским, точнее говоря, – палестинским – городом.

Когда Аджеми явился ко мне впервые – было это вскоре после Войны судного дня, – я, помню, обиделся за еврейскую нацию и даже готов был указать посетителю на дверь. Уловив на моем лице выражение сдерживаемой свирепости, Аджеми сложил руки на груди и заявил:

– Да вы не обижайтесь, адвокат, я ведь к вам пришел, а не к палестинскому юристу, значит, вам доверяю больше. А то, что Рамле – арабский город, так ведь и Хеврон – еврейский, ну так что? В Рамле заправляют евреи, в Хевроне – мы, все перемешалось в этом мире, Аллах видит и, если захочет, то в свое время наведет порядок.

А нам здесь пока жить, у меня израильский паспорт, и, если вас, адвокат, станет обижать мой родственник, я буду защищать вас, а не его, можете не сомневаться. Но мечтать-то каждый может, верно? Вы, евреи, две тысячи лет говорили друг другу «на будущий год в Иерусалиме», и ничего от этого не менялось в мире.