Ход убийцы. Cобрание сочинений в 30 книгах. Книга 29

Никто не ответил, как я и ожидал. Я не клал трубку и смотрел на часы. Через три с половиной минуты Ави поднял трубку и запыхавшимся голосом сказал «Алло, это Ави, говорите».

– И что ты сказал?

– Пробормотал «извините, ошибка» и положил трубку.

– Он мог заметить твой номер, если у него аппарат с фиксатором.

– Цви, – укоризненно сказал Сингер. – В подобных случаях я звоню из автомата, что стоит на улице у моей двери. Очень удобно.

– Так, – сказал я удовлетворенно. – Ави Шаферштейн – человек, вполне пригодный к той роли, какую мы ему назначили.

– Скажу тебе больше, – согласился Сингер. – Шаферштейн вполне мог снабдить Сару сильным пищевым ядом, он имел доступ к различным химическим реагентам на своей фабрике.

Я с удовлетворением щелкнул пальцами, но Сингер охладил мой пыл.

– Слишком все очевидно, – заявил он. – Кстати, кофе у тебя сегодня лучше обычного. Да, так я говорю – все это слишком очевидно. Хутиэли, естественно, тоже сумеет докопаться до связи Сары с Шаферштейном.

А там и до выводов недалеко.

– Каких выводов? – удивился я. – Сейчас подозреваемый номер один – наш клиент. Косвенных улик против него достаточно. Мотив известен. Полиция будет проверять все обстоятельства, связанные с Хузманом, и потратит на это массу времени и сил. Будет Хутиэли без достаточных оснований менять линию расследования?

– Нет, – согласился Сингер. – И ты не намерен подсказать ему верное решение? Речь идет о твоем клиенте!

– Я бы предпочел довести дело до суда и там представить все наши доказательства.

А пока спокойно вести свою линию расследования и главное – искать деньги. Не будет денег – не будет и гонорара, даже если суд оправдает Хузмана.

– Итак, – резюмировал детектив, – моя задача: следить за Шаферштейном в надежде, что он выведет нас на место, где эта парочка держит деньги.

– Он может, к примеру, – заметил я, – рассредоточить сумму по разным банкам. Сто тысяч в одном, сто – в другом… Вряд ли он станет долгое время держать дома чемоданы с шекелями.

Достаточно того, что эти деньги уже несколько раз перевозили с места на место. И еще. Я хотел бы иметь точные результаты химической экспертизы. Хутиэли будет придерживать свои сведения до последнего момента, он не обязан демонстрировать мне все, чем располагает. А ждать обвинительного заключения мы не можем.

– Понял, – вздохнул Сингер. – Чего я не люблю больше всего в своей работе – это точек пересечения с полицией.