Глобус Билла. Пятая книга. Козерог

– Ставки делали. Сво…

Ас стыдливо закашлял. Билл скривился.

– Нехорошие вы нибирийцы.

Светлый отменного качества костюм подёрнулся тёмными пятнами – пышная душа Билла проступала кругами и прочими геометрическими фигурами.

Ас энергично отложил книгу, встал. Билл со злорадством отметил, что военные брючки вполне зимнего образца пришлось также подтянуть усилием.

– Вот что, господа… мои извинения, но совершенно необходимо поговорить.

Билл полюбопытствовал:

– А для этого надо было так резко принимать вертикальное состояние? Почему бы, небрежно не отложив книгу на великолепное колено и не забыв в книге волнующим жестом костлявый палец, не сказать негромко… о чём поговорить?

Ас уже подался к выходу:

– Давайте только отсюда… леди Шанни, ребята.

– А чем тебе здесь не нравится?

Ас исповедовал похвальный лаконизм:

– Жарко.

– Ах, вот оно что.

– И ты бы убрал вот это…

– Я тебя не пойму.

– Билл, мне надо, чтобы ты соображал. Чтобы мы все по возможности соображали на самых коротких волнах.

Шанни поднялась. Ас быстро посмотрел на неё. Лицо у него было чересчур непринуждённое. Энкиду покинул логово с улыбкой, свидетельствующей, что она прикрывает болевой синдром.

Ас позвал их в комнату, где гад-дядя показывал им книгу великого ветеринара. Там допотопная система вытяжки почти справлялась с перегревом: туннели, дырявящие каменную плоть, проталкивали в вентиляцию воздух, охлаждённый северным крылом замка.

Шагали в душных коридорах… по стенам ползли капли пота древнего здорового дома. Шанни припомнила запах поддельного адъютанта и в противной полутьме нашла взглядом сердитую спину Билла. Ей до сих пор как-то не верилось, что тогда это был он.

Билл без предупреждения остановился и с шумом почесал липкую рубашку.

– Ну, вот… вот! Как прикажете в такую жару революцию делать?

Энкиду, на которого он наткнулся тёплым плечом, отклеил его и оглянулся.

– А где наша институтка?

Дверь сбоку выругалась, и к ним присоединилась Иннан.

– А что, уже началось?

Ас набрал полные лёгкие тяжёлого воздуха.

– Вот что, господа… если мы будем всей толпой передвигаться по дому, сир Мардук может решить, что мы действительно что-то затеваем.

Иннан, с карандашиком в зубах, ухитрилась осклабиться.

– А мы ничего не затеваем?

В комнате было и, правда, прохладнее.