Глобус Билла. Пятая книга. Козерог

Энкиду ещё чутка стянул никому не нужное одеяло на себя:

– Если бы не его бдительность, вы бы не узнали о моих возможностях.

– Теперь вопрос, как тебя пустить в дело?

Энкиду посмотрел на Аса – это было окончательное примирение.

– Словом, нужно залезть к нему в голову и узнать, что он намерен…

Ас, ещё враждебный, перебил:

– Сначала надо залезть к нему в его нору. А ещё раньше узнать, там ли он… Билл, ты чего?

Билл беспечно отпустил подтяжку:

– Значит, брат, ты точно не осквернял голову Аса?

– Ну, хватит.

Билл повернулся к Асу:

– Вчера ты хватался за голову… а этого молодца в комнате не было.

Все примолкли. Кроме Энкиду.

– Залезать в голову сира Мардука, когда он бодрствует – нельзя. Он из тех, кто чувствует взлом.

– Значит, следует устроить этот визит в дядин череп ночью… если его не мучает бессонница, конечно. – Подумав, добавил Билл.

Всех охватило чувство, которое можно описать так: ночью дверь в соседнюю комнату открылась, и там, в окне напротив звезда.

И вот она вплывает в открытую дверь, ну, как это? Страшно… странно.

Но одному из них не было страшно, не было странно. Энкиду просто обдумывал практически, как проделать всю эту штуку, дело предстояло чисто слесарное, и нужны лишь определённые навыки и умения.

– Взломать комнату… – Как бы про себя произнёс он. – И выкрасть корону.

Ас очухался от наваждения:

– Комната под сигнализацией, корона заминирована.

И верно. Когда они разошлись, все, – кроме Иннан, поглощённой своими мнимыми успехами в истории, – пребывали в заботе и недоумении.

Иннан окликнула:

– Эй. Как насчёт Закона Божьего?

Шанни обернулась и состроила гримасу:

– А разве церковь не отделена от государства?

Энкиду изумился:

– Вот те на. Кто о чём, а мажорка о зачётке.

Ас, в отличии от него, счёл вопрос достойным внимания и разъяснил, пока они рассасывались, как смертоносные таблетки, принятые старым замком, по комнатам:

– Отделена, но весьма шаткими перегородками, вроде тех, из-за которых Биллу кофию не дают.

Постоянно в главных газетах появляются письма трудящихся с просьбой воссоединить эти два института подавления человеческой воли.

– Мардуку это ни к чему. – Рассеянно буркнул Энкиду.

Шанни воззрилась на него.

– Наивный дикарь. А десятина? Церковный налог, который эта чудесная организация, уничтожившая всех, чьи имена воспевает, утратила около века назад?

Ас возразил:

– Деньги, конечно.