Сказка о демократии

А раз он жив, значит равных ему нет. Видимо поэтому в борьбе с самим собой Тигр всегда оставался победителем.

– Ты должен ради подтверждения своего величия и во благо вечности срочно взять на себя управление безвластием! – совсем патетически воскликнула Лиса.

– Успокойся! У нас ещё куча времени. Успеем. Давай выпьем, закусим…

– Вечность не может ждать, она торопит! Вдруг кто-то другой возглавит наш хаос и установит в лесу не наш, а свой собственный беспорядок.

– Ну и что? – с ноткой сомнения, но уже не столь категорично возразил Тигр.

– Как что? А где же справедливость? Ведь ты самый уважаемый и достойный зверь в округе. Ты самый умный, самый честный, самый благородный! Самый полосатый!

Последний аргумент был неоспорим. Против него Тигру нечего было возразить. Оставалось лишь гордо выпятить спину, прогнуться и громко рыкнуть. Он решил ради справедливости, в отношении себя, естественно, пожертвовать всем. Даже остатками совести, разума, чести. Дилемма: «лучше быть трезвым или народным?» – разрешилась сама собой.

Лиса же обалдела от количества ума, обнаруженного в своей голове. Уговорить Тигра отложить еду и выпивку ради реализации её планов, такого она сама от себя не ожидала. Она зауважала себя ещё больше. И вся как-то окрылилась, воспрянула духом.

По дороге они встретили Журавля и Лошадь и позвали их с собой для соблюдения солидности и большей народной представительности визита к Зайцу.

* * *

Понурый и отягчённый свалившимся на него неожиданным счастьем Заяц приплёлся домой. За годы совместной жизни Зайчиха видела своего мужа в разных состояниях. И трезвого, и пьяного, и даже пару раз пугающе ласкового и нежного. Но такого она его не видела раньше никогда. Правое ухо вздрагивало мелкой рябью. Левое – болталось из стороны в сторону. Губы тряслись и шептали какие-то невнятные слова. А хвост норовил оторваться от туловища и убежать куда-то в неизвестном направлении.

Любая опытная жена знает, что хороший муж – это сытый муж. Поэтому первым делом она решила его накормить. На всякий случай достала из запасов самую крупную морковку и молча подала её супругу. Муж, к полному изумлению Зайчихи, даже не взглянул на лакомство. Он понуро сидел посреди комнаты и молча смотрел в угол. Как будто оттуда должно было появиться что-то важное и необычное, что вернёт его к жизни, а, следовательно, и к нормальному пищеварению.