Мельница / The Windmill

Но я уверен, что вы были в Уайтчепеле в ночь тридцатого сентября, и ваше присутствие там связано с двумя убийцами, которые были совершены той ночью и, возможно, с двумя более ранними убийствами. В этом вопросе я полагаюсь на вашу добрую волю. И прошу помощи.

(Пауза. Тиканье часов).

ДОКТОР ГАЛЛ. По ходу моего быстро прогрессирующего старения я взялся за изучение буддистских заповедей. Вы знаете буддистские заповеди? Четыре священные истины. Жизнь – это страдание. Страдание вызывается желанием.

Исключи желание, и ты исключишь страдание. Четверную я забыл. Вроде бы, в ней говорится о том, что нужно делать, чтобы исключить желание, но я всегда теряюсь в этом восьмеричном пути, который на самом деле, к сожалению, скорее, лабиринт. Как и в жизни, всегда есть проблема с концовкой. Послушайте меня. Вы – очень молодой человек, а я – очень старый человек, и через год в это время, скорее всего, стану очень мертвым человеком. Практикуя медицину, я научился только одному: человеческая жизнь – ничто. Она приходит случайно. Она уходит случайно. Если мир не забирает у нас жизнь, мы расстаемся с ней сами, так или иначе. И большая часть нашего страдания вызвана тем, что мы задаем слишком много чертовски глупых вопросов. Если умирает королева, это трагедия, потому что королева больше, чем человек. Она – символ. Олицетворяет порядок, безопасность, дом и много прочего мусора в головах людей, все, что вызывает у них ложное чувство уверенности в завтрашнем дне, которое позволяет им жить. Если умирает проститутка, Бог даже не мигнет в своем гробу. Вы – молодой, вот и думаете, что правда имеет значение, как и жизнь, и каждое человеческое существо обладает внутренней ценностью. Да, конечно, в теории, вероятно, так оно и есть, но когда вы увидите столько же совершенно бессмысленного страдания и унижения, сколько довелось увидеть мне, вы осознаете, что истина, она другая: ни одна жизнь никакой значимости в себе не несет. Скажем, для меня сейчас важно только: сумею ли я избежать самопроизвольного опорожнения кишечника за обеденным столом. Я воняю. Жизнь воняет. Бог воняет. Мы – всего лишь гниющая плоть. Нам это не нравится, но так оно и есть. И с этом ничего не поделаешь.

РАФФИНГ. Не могу поверить, что вас не волнует очевидный факт: этот человек убьет вновь.

ДОКТОР ГАЛЛ.