Изменение желаний

Он по привычке что-то выпрямлял, распутывал, развязывал в своих бесконечных проводах и контактах.

Сергей (этот с усами) только тряхнул головой.

–Смотрите, о боже,– снова закричал Евгений.– Что это?

Из левого верхнего угла что-то темное росло и приближалось.

–Да это же человек… Матерь божья, да это же, нет не может быть,– схватился за голову Борис.

И было от чего поминать святых. А как же. На глазах у пятерых молодых ученых в небесах обозначился не кто иной, как заведующий отделом собственной персоной, дорогой и любимый, железобетонный шеф И.

В. Нестеренко. Летящий через разрывы облаков, напряженно раскинувший руки, с ужасом и, что ли, с непониманием происходящего с ним, словно жалкий кукурузник, который заставили взять звуковой барьер. Губы зав. отделом шевелились, то ли он напевал какую-то песню, то ли молился. Картину дополнял галстук, оказавшийся за левым ухом и, о боже, свежая газетка в боковом кармане. Затем сверкнули знакомые всем коричневые ботинки и экран погас…

–Трраах!– взорвалась одинока колонка разрывом молнии, и тут же жуткая песня, жутким голосом и совершенно не в впопад (у И.

В. не голоса ни слуха)

Под крылом самолета о чем-то поет

Зеленое море тайги…

-Сережа такое бы не смог,– прошептала Элла, первая пришедшая в себя.

–А? – очнулся Борис Сергеевич.

–Не смог бы, говорю, нам всем такое не по зубам.

–А что же, кто же Элка?– запищал Жека.

Сумасшедший ящик нашалившись, видимо, решил, что на сегодня «кина» хватит.

Изображение на мониторе покрылось туманом,

Все это не вписывалось ни в какие рамки, и все пятеро были так взволнованы, что не заметили обращенное на них недремлющее начальственное око.

– Это что тут за сборище в рабочее время, – прорычал хищный зав. из своих бумажных джунглей. – а ну-ка прошу всех ко мне в кабинет.

Пятеро разом сделали равнение направо, затем у всех, как по команде, отвалилась нижняя челюсть. Иван Васильевич живой и здоровый взирал на них, причем с явным неодобрением.

– Кино закончилось, пора в забои, – проговорил основательный парень Олег Кудрявцев.

Пятеро арестантов гремя цепями, уныло поплелись на допрос.

Надо сказать, что кабинет грозного начальника, по несчастливой случайности или по коварному замыслу архитектора, выходил полукруглой стеной с тремя окнами в лабораторию. Таким образом, Иван Васильевич, как постовой милиционер в “стакане”, постоянно наблюдал рабочий процесс.