Избранное-1. Итого: из разных книг за четверть века

И еще час после того маялись: репортеры – на взлетном поле, а встречающие почитатели – в здании, за толстыми стеклами подкарауливая звук авиационных моторов. Случайно залетевший в ту пору ТУ-154 «народ» буквально ел глазами – до последнего высадившегося из него человека. Александра Исаевича все не было…

Наконец, без пяти восемь к аэропорту подкатил, почти уткнувшись носом в ступени лестницы, долгожданный самолет с Аляски – побелее наших и с намалеванным на хвосте черно-белым изображением не-поймешь-чего, похожим на бородатую физиономию.

– Во, даже портрет его на самолете нарисовать успели, – съязвил в толпе какой-то остроумец. Заждавшуюся встречи публику будто прорвало: все, что потом стало происходить на поле, тут же комментировалось с поистине народной едкостью (как заметил несколько позже сам Александр Исаевич, «язык наш никогда не врет: народ назвал – и правильно назвал»).

Толпа журналистов рванулась к откинувшемуся в носу самолета трапику (глас народный: «Вот, массовка пошла, пошла массовка!.

.»), лезли друг на друга, ставили персональные стремянки, которые сбивались и снова ставились, кто-то приволок с собой даже ящик из-под пива и на него сумел взгромоздиться (глас народный: «Запасливый, черт!»), подогнали два грузовика и карабкались уже на них, расставляя телекамеры.

Показался первый пассажир (все опять рванулись вперед и тут же отхлынули: не он…), потом второй, третий. Александра Исаевича все не было (глас народный: «В Хабаре остался, там пиво лучше»; «А какой он – чтоб узнать?» – «Да лысый и с бородой» – «И ничего не лысый, а просто бородатый, вот по бороде и смотри» – «Вон, борода показалась – он?!»).

Но знаменитый писатель вышел из самолета лишь 21-м по счету. «Народ» смог определить его не столько по бороде, сколько по зачастившим вдруг вспышкам фотокамер.

Пару секунд его видно было на трапе, а потом – исчез, как в воду канул, только забурлила пуще прежнего толпа журналистов, торопившихся исполнить свой профессиональный долг. Именно эту сцену назвали потом «бурной встречей с народом» и показывали по ЦТ (помните? – черные микрофоны и красные лица вкруг семьи писателя, да раскорячившийся вице-губернатор в режиме изгороди…).

Со стороны же это все сильно напоминало атаку всем муравейником лакомого кусочка: что грызут – не видно, но желающих – тьма.

Бурлящая «куча-мала» еще медленно переползала по полю вправо, а ушлый наш «народ» уже передислоцировался к отдельному, для почетных гостей, выходу из здания и ресторана.