Просто посидим. Рассказы

– Вы окружены, вы окружены, сопротивление бесполезно, – заговорил монотонный женский голос.

Фрэнк не оставлял пришедшим времени подумать и опомниться:

– На землю! Руки за голову! Вы окружены и сопротивление бесполезно.

Их сознание было сломлено четкими приказаниями Фрэнка – легли на крыльцо, закрыв головы руками.

Фрэнк подобрал оружие, увидел машину шерифа и бегущих по двору полицейских.

– Ты был прав, устроили логово на заброшенном ранчо, – крикнул Фрэнку шериф, надевая на преступников наручники.

 – Получил твое сообщение. Наркоманы… ничего не боятся, уже днем начали разбойничать.

Сдав преступников, Фрэнк побежал к Кали. Собака лежала на траве, мокрой от крови…

Бурый влажный след тянулся за одеялом, на котором Фрэнк волочил Кали к машине. Полицейские помогли загрузить собаку на заднее сиденье.

– Только плечо затронуто, но потеряла много крови, – сказал коп, осмотрев собаку. Затем вколол Кали антибиотик, болеутоляющее и забинтовал рану.

– Боюсь, не довезу, собаке уже десять лет… старая.

– До ветгоспиталя полчаса езды, довезешь.

– Не умирай, – заклинал Фрэнк. Несколько раз смачивал язык собаки водой. Видел свое отражение в ее затуманенном зрачке.

– Кали, держись…

Пуля, найденная в теле собаки, совпала с пулями, извлеченными из тел убитых на озере рыбаков.

Через неделю Фрэнк забрал собаку из госпиталя. Кали долго хромала, но к следующему лету, когда в начале июня приехали Вик и Илия, уже бегала и прыгала от радости.

Ганс

– Бегите, – крикнул Ганс. – Я их задержу.

Ганс уводил врага выше в горы, он знал место, где можно дать бой.

И умереть.

Если не повезет.

Он бежал по узкой пыльной тропинке вверх к небольшому плато на скале с огромным валуном посередине. С одной стороны тропинки – отвесная скала, с другой пропасть. «Главное не упасть… не упасть… не упасть, – стучало в голове, – и чтобы наши успели уйти до того, как враги настигнут меня.

Очень жарко и хочется пить, но об этом лучше не думать. Хорошо бы продержаться до темноты, когда похолодает и можно легко спрятаться среди высоких кустарников».

Ганс бежал по тропе, инстинктивно прижимаясь к каменистой стене холма. Останавливался, переводил дыхание… один раз посмотрел вниз.

Там, вдалеке, бегут наши. Он знал, что они уходят в верном направлении. Хотелось верить, что все не зря и они спасутся.

Ганс взбежал на плато.