Без берегов

– Горькую не надо, не спеши, жениха нам покажи.

– Вот он сокол молодой, красавец удалой. В жизни он не спорый, на работу скорый.

– Ну что ж жених то будет видный, проходите в избу, там будет видно. По обычаю, если жених родителям понравился или девку надо с рук сбыть поскорее, согласие невесты могут и не спрашивать, сваты начинают торговаться за приданное. Теперь родители невесты должны угодить сватам.

– А что за невестой много ли добра?

– Да что ж мы на сухую, не гоже так разговор вести. Марьюшка, накрывай на стол.

Все что в печи на стол мечи. Маша начала ставить на стол соленья, которые Фекла уже приготовила, пока невесту засватывали. Маша шла медленно, опустив глаза, не принято было смотреть на сватов в упор. Она встала за шторку возле печки и в щелочку смотрела на жениха. Это был Сергей Плугин. Он был маленького роста, даже немного ниже Маши и белобрысый.

– О Боже! Только не этот. За что ж такое Боже? Братья принесли в горницу сундук и открыли.

– Добра то много, сундук полон, пусть не злато-серебро, но отменное добро.

– Давайте поглядим, да добро то оценим.

– Ночи девка не спала, все вязала да пряла. Братья доставали из сундука подушки, одеяла, полотенца, шторы, белые и цветные холсты, рубахи показывали и раскладывали все по лавкам.

– Видим славное добро, нам понравилось оно, девица молодица не ленива, не строптива, да к тому ж еще красива. Но все тленное добро, а от родителей то что?

– Даем за молодушкой, добротную телушку.

– Ну что ж, мы довольны, а жених? Все посмотрели на Сергея.

Он сидел в уголочке и улыбался представлению.

– Забираем все добро, нам понравилось оно, с ним и молодушку и добрую телушку. Сваты были уже пьяные. А жениху пить нельзя, у него сегодня брачная ночь. Если сваты сговорились, родители благословляют молодых. Старшая женщина в семье брала икону, читала молитву.

– Благословляю вас на долгую и счастливую жизнь в любви и согласии. Засватанную невесту, со всем ее добром, забирали в дом жениха. Невеста должна была по обычаю опустить голову и плакать.

Но Маша плакала по-настоящему, искренне, она вспоминала Андрея. Он был немного выше Маши, немного старше, красивый, статный, чернявый. Она еще помнила в своей руке его сильную, властную, теплую руку.

В доме жениха уже истопили баньку, по очереди помыли молодых и положили в одну постель, в отдельную комнату. А на утро во дворе вывешивали простынь молодых. Если на ней была кровь, значит невеста была чиста и непорочна.