Бретонская любовь. Избранные стихотворения

Несомненно, такие поэты, как Андре Шенье, Теодор де Банвиль, Поль Верлен, были особо почитаемые им, и он испытал их влияние. Но особенные узы, прав Поль Бурже, связывали его с Габриэлем Викером. Больше, чем товарищество, это глубокое внутреннее понимание, какой, как представлялось обоим, должна быть современная им поэзия. Их задача – сблизить поэтический язык с народной речью, не потерявшей свой исторический фон, легенды, сказания, фольклор.

В своей статье «Габриэль Викер, или Забавная история одного Бресского, ставшего Бретоном» приводит выдержку из письма Викера, ему самому адресованного: «моя мечта – это ввести в нашу французскую поэзию сильную дозу народной поэзии.

Я вижу, что эта идея прокладывает дороту: я не перестаю распространять ее как можно лучше…»

В этой же статье он определяет развитие поэзии Викера эпитетами, которые сейчас, спустя сто лет, мы можем смело соотнести с ним самим, Шарлем Ле Гоффиком: «Стих Габриэля Викера, уже столь пластичный и свободный, стал еще более музыкальным, чередующий ритмы, играя аллитерациями и внутренними ассонансами и одновременно его сенсуализм утончился, эмоциональность углубилась, деликатное дуновение мечты проснулось в нем».

Пожалуй, больше всего в любовной лирике, которая занимает почетное место у Ле Гоффика, издание полного собрания его стихов начинается с цикла «Бретонская любовь», можно проследить конструкцию депикции, визуально-дескриптивный принцип его поэтики. Ле Гоффик практически никогда не использует образы, данные ему непосредственно, находящиеся перед его взглядом.

В его памяти, как на палитре художника, размещаются вызванные душевным импульсом образы, фиксированные ранее и которые затем его вдохновение заново переписывает в ряду с другими, выстраивая композиции, именуемые стихами. Поэтому он так внимателен к народному фольклору, впрочем, ко всему мемориально составляющему элементу в обществе. Память – это его материя. Возьмем, к примеру, эту небольшую пьесу – так верно определил эти любовные стихи Анатоль Франс.

Стучится снег в окошки ледяные.

Ты приходи! Еще живут в лесах

Цветов ушедших души полевые,

Когда гуляет вьюга в небесах.

Пропитан воздух тонким ароматом.

Вот нежная сирень, а вот цветок

На пустыре, смолевкою объятом,

Грустит среди заснеженных тревог.

И от всего цветочного собранья

Сквозь этот гул протяжный ветровой

Исходит благодать благоуханья,

Напоминая тайный запах твой.

    Перевод Е.В.