Армитейдж / Armitage

Ей за сорок, а она по-прежнему самая желанная женщина в округе Пендрагон, и единственная хорошая женщина, которую я встретил за свою жизнь, за исключением Мег Скарборо, которая позволяла мне спать с ней, когда я был ребенком, и бедной Офелии, совершенно безумной, и моей матери, убившей моего отца, которого я слушаю, черт побери. В критические моменты он приходит ко мне из могилы, оставляя за собой след глины и червей, в сгнившей форме времен Революции, чтобы дать мне дельный совет. Его рот, похоже, набит землей. Никогда не могу понять, что он такое говорит.

РАМПЛИ. Советы проклятым – напрасный труд.

ЗАХ. Не уходи от меня, Джон Пендрагон. Я знаю, почему ты думаешь, что ненавидишь мен, но это был наилучший выход. Я спас тебя от этой Морган и обеспечил жизнь твоему внебрачному ребенку. Ты даже не представляешь себе, от чего я тебя спас.

ДЖОН. Не говори со мной о ней. Не смей говорить со мной о ней.

РОБИ. При таком раскладе мне от тебя никакой пользы.

РОЗАННА. А теперь успокойся. Маргарет послала тебя, чтобы ты убедил его вернуться в дом, а не злить до белого каления.

Хочешь убить его?

ДЖОН. Такая мысль приходила мне в голову, да.

ЗАХ. Да что вообще приходило тебе в голову, кроме как образов голых женщин, по большей части, несовершеннолетних.

РОЗАННА. Прекрати!

ЗАХ. Он все узнает на себе. У него есть сын. Я спас его рожденного вне брака сына. Это прерогатива детей, заставлять нас расплачиваться за мучения, которым мы подвергали родителей.

ДЖЕЙН ЛЭМ. Мой сын, Захари Пендрагон, был всеми любимым ребенком, который однажды утром, совсем маленьким, забрел в комнату моей подруги Мег Скарборо.

Она подняла его с пола, под одеялом прижала к своей голой груди и заснула вместе с ним. От нее пахло духами и чистым бельем, и мой сын Захари решил, что умер и попал в рай. С тех пор его всегда возбуждал аромат чисто вымытой и надушенной женщины.

РОЗАННА (1845 г., ей тридцать лет, обращается к ФЭЙ). Давай, девочка, раздевайся.

Картина 4

МАРГАРЕТ. Четвертое сентября 1845 года.

По какой-то причине, мне неведомой, Розанна взяла в дом бедную девушку-оборвыша, дочь неудачницы Морган. Грязную, наглую и мелкую, но с фигурой явно не детской, исхудалым лицом и пронизывающими насквозь, злобными глазами. Когда Зах узнает об этом, кому-то придется дорого заплатить.

ЗАХ (приводит ФЭЙ, ей 15 лет, крепко держа за руку). Розанна, почему эта маленькая шлюха шныряет по моему дому?

ФЭЙ. Отпустите меня.

РОЗАННА. Отпусти ее.