Этюды

Помог однозначно. Потренирует наших футболистов. Глядишь и получится что. Молодец, оплатил его счета. Дальше мы с ним сами решим, как быть. А вот у теперь тут ещё два вопроса. Там на Украине второй круг выборов намечается. Так вот, красавица наша с косичкой запаниковала. Попросила Олежку отдать ей голоса, а он отказал. Залупился по полной. Надо их успокоить. Позвонить, посоветовать.

– Кому, Юле? – нахмурил брови он. Встреча со «взбалмошной парикмахершей», как он её про себя называл «украинскую красавицу с косой», особой радости не вызывала.

Неужели в Киев придётся лететь?

– И ей, и Олежке. Скажи, что Петя идёт на первое место и пусть не грызутся, – с раздражением ответил голос. Слух резанули металлические нотки.

– Понял. Убедить надо? – аккуратно спросил он.

– Ну, да. По-своему. Аккуратно. Всё имеет цену. Помоги им найти правильную цену. Юля в теме. Бизнес свой имеет. Намекни ей про поездку в Москву. Понял?

– Да-да, – наконец догадался он.

– А на Олежку плёнку тебе передадут.

Он – опущенный. Опера записали всё.

– Тогда легче, – с облегчением вздохнул он. Работа с тренером сборной или с игроками клуба – это одно дело. А вот проклятая политика, будь она неладна – это уже совсем другое. Хотя, какая, чёрт, разница? И тем, и другим надо платить. Жалко, Боря обиделся. Сидит на соседней улице, а общаться не хочет. Ещё в суд хочет подать. Причём здесь, в Лондоне. Что его за блоха укусила. Может, Каха денег не дал?

– Ну, вот и хорошо. Поговори там, с кем надо и приступай.

Летать, думаю, туда не надо. Ты – фигура заметная. Не стоит светиться. У него свои люди в Лондоне есть. Так что можешь всё там решить, – припечатал суровый голос.

– Спасибо огромное! – искренне выдохнул он, вложив в эти слова как можно больше благодарности. Тем более, что врать не пришлось. Он действительно предпочитал решать проблемы «на месте».

– Благодарить не надо, – покровительственно проговорил собеседник. И сразу жёстко добавил: – Когда надо будет, полетишь без предупреждения.

А пока осваивай футбольную тему. На Чукотке за тебя поработают, не волнуйся.

Он ничего не ответил, только вздохнул. В трубке тоже промолчали. Через секунду раздались короткие гудки.

Дорога до небольшого ресторанчика на Блэкхозроуд с видом на водохранилище заняла полчаса. Но голова начала болеть ещё раньше. Суть разговора была ясна, но форма всегда заставляла чувствовать себя засранцем. Больше всего он любил молчать.