Этюды

И диагноз у всех детей одинаковый. У вас это подозрений не вызвало?

– Честно говоря, нет. На справки мы не реагировали. Болеют многие и часто. Так что… Вы понимаете, я получала сигналы из различных классов уже очень давно, но выявить точно источник проблемы мы не могли. Ведь дети такие скрытные, вы же знаете. Так вот, когда Владимир Александрович обратился ко мне с заявлением, я сразу же решила разобраться с этим вопросом. Мы провели педсовет с учителями и приняли решение вызвать проблемных учеников сначала без родителей для, так сказать, предупредительной беседы…

– Простите, что перебиваю, это было первое письменное заявление Харлампиева? – спросил гособвинитель.

 – Я имею ввиду, раньше сигналов, как вы выразились, от него не поступало? В устной там или иной какой-нибудь форме?

– Ну, вы знаете, так тоже сложно сказать, – раскрасневшись и запинаясь, попыталась уклончиво ответить директор.

– Да вы просто скажите, без сложностей: говорили вы с Харлампиевым на эту тему или нет?

– Понимаете, мы каждый день говорим о стольких вещах, в которых ещё помимо всего прочего проскальзывают и такие другие вещи, как вы понимаете, что очень сложно сразу в этих многоуровневых проблемах определить, о чём была речь.

Возможно, что мы и упоминали об этом несколько раз. Да, кажется пару или тройку раз. Да, да, я точно вспомнила, ровно три раза мы обсуждали эту проблему, и мы сошлись на том, что с детьми надо работать. Что мы и сделали, вызвав их всех по одному в школу для беседы.

– Простите ещё раз, что перебиваю, – сказал гособвинитель и повернул голову к судье – для справки, ваша честь: персональный диктофон Харлампиева, который он, кстати, добровольно носил всё это время с собой, зафиксировал девять! – на этом слове гособвинитель сделал вескую паузу и многозначительно поднял палец вверх. – Повторяю, девять бесед с директором только на эту тему. После девятой беседы им был написано первое заявление на имя директора школы. Всего их было три.

Три письменных заявления. После третьего и произошла та встреча учеников с преподавателями школы, о которой сейчас упомянула директор школы. У меня всё. Простите ещё раз за то, что прервал вас, Елена Ивановна. Итак, вы говорили о беседе с учениками.

– Да, мы провели беседу со всеми учениками, и они осознали свою вину. Они дали честное слово больше не водиться с этим… этим… Герасимовым. Так что эффект от проведённого мероприятия был налицо.