Этюды

– Дедушка, – обращаясь ко мне, как к слабоумному, начала «молочница», – вы же прочитали, что там написано?

– Да, прочитал.

– Видите, «через день» написано?

– Вижу.

– Ну и что вам ещё надо?

– Мне надо знать, кто конкретно решил выдавать через день именно мне. Кто принял решение, понимаете? Лично вы?

– Ну да, я. Легче вам от этого? Я приняла решение, я. Этого достаточно? – сдалась, наконец, женщина в окошке.

– Но вы же не имеете права этого делать. Здесь говорится о том, чтобы предложить мне выбор, но не решать за меня.

Кстати, а дата-то ведь старая. Смотрите, здесь девяносто девятый год. Ну и ну! Пятнадцать лет назад!

– Ну и что? – на лице каменная маска. – Какая разница, какого года приказ? Вы читать объявление умете? Вот и читайте.

– Простите, – добавляю со вздохом, – а как вас зовут? – но женщина молчит. Другая уходит в подсобку. Снова спрашиваю: – Простите, как ваши фамилия, имя, отчество?

– Ха, ещё чего захотел! – фыркает прямо в лицо.

 – Не скажу! Не заставите! Никак! Тут и так работать некому.

– Хорошо, а какая у вас вышестоящая организация? – пытаюсь оставаться спокойным.

– Никакая, – как выстрел, отвечает «молочница».

– Как это?

– А вот так это. Если хотите, обращайтесь в сто двадцать третью поликлинику, к главврачу. Все вопросы к ней, – на этом разговор был закончен, потому что вместо лица теперь появилась спина и нижняя часть туловища.

Сердце снова заныло. Я аккуратно сложил пустой полиэтиленовый пакет и сунул его в карман.

На выходе никак не мог справиться с дверью. Силы совсем покинули. Откуда-то сзади донеслось:

– И что им всем надо? Хоть бы себе занятие какое-то нашли! Пристал, как банный лист… Вон, моя тоже ходит, приключения себе на одно место ищет. А всё от безделья. Ни себе, ни людям…

На улице было по-весеннему хорошо, но лицо горело. Вспотел. То и дело закладывало уши. Хотел, было, пройтись до поликлиники, – благо дело, она находилась за универсамом, напротив милиции, но потом передумал.

Что там эта главврач скажет? Они же тоже сейчас своими заботами заняты. У них тоже кризис…

Вместо этого свернул в продуктовый и купил тот же самый творожок в молочном отделе. К счастью, сегодня было ещё молочко для маленьких, до годика. От сердца отлегло. А Валентине можно и не говорить. Что её заводить? Тоже будет нервничать.

Позвонил три раза. Валентины дома не было. За дверью никто не ответил.