Конец поселения

– Кто так бьет! Уж если бить – так изо всех сил!

Николай ударил покрепче.

– Слабо! Бей еще!

Мальчик стал бить, размахиваясь. Волна ожесточенного восторга захватила его, он принялся молотить студента. Когда устали руки – начал пинать ногами.

– Ладно, хватит, – остановил его Иван – Молодец, пошли со мной, угощу.

Гордый Николай шел рядом с дядей. Руки мальчика были измазаны чужой кровью. Потом он первый раз в жизни выпил водки. Ему стало плохо, его рвало, а когда, шатаясь, он добрался домой, Карп сорвал на нем обиду на сына, отколотив так, что Николай несколько дней не вставал.

Пока он выздоравливал, в хлев к его матери пришли пятеро пьяных солдат, вырвали ребенка, не глядя кинули в угол, а Марию начали насиловать. Среди насильников она увидела Ивана, брата мужа, и вцепилась ногтями в его пьяное лицо. Иван ударил ее со всей своей чудовищной силой. Удар пришелся в висок. Молодая женщина умерла на следующий день.

Маленький Иосиф стал никому не нужен. Отец Марии взял ребенка на руки и пошел на болото.

Там положил на кочку, перекрестился и ушел.

Вокруг цвело позднее сибирское лето. Несколько дней подряд светило солнце, оно высушило небольшой взгорок посреди болота, где лежал мальчик. Теплый и спокойный ветер доносил до него запахи сосновой смолы, грибов, пряной черемши, дикой малины, смородинового листа. Это был тот самый ветер, который когда-то навевал Марии мечты о другой, так и не доставшейся ей жизни. Он будто ласкал ее сына, утешал его, убаюкивал.

И мальчик заснул.

Но потом проголодался, проснулся и заплакал. Так случилось, что Савелий из Парной охотился там на птицу. Он услышал плач ребенка, подобрал его и принес к себе в дом. Савелий был старшим сыном Никиты, старосты общинских. Двое младших братьев Савелия, еще неженатых, погибли на войне. У него же самого за день до того, как он наткнулся на подкидыша, родилась третья дочка. Савелий и Никита мечтали о сыне и внуке, будущем старосте деревни, много молились. Ребенка сочли божьим знамением и приняли в семью. Найденное при нем свидетельство о рождении и крещении Никита спрятал, но имя оставили то же: Иосиф.

Еще через десять дней в Расейскую приехал Матвей. Похудевший, со свежими шрамами на лице. Сельчане рассказали ему, как погибла Мария и что у нее был маленький сын. Куда он делся после похорон, никто не знал. Матвей посидел у могилы и уехал.

В Расейской многие фронтовики, в основном те, у кого были свои семьи, к зиме перебесились, вернулись к нормальной жизни.