Конец поселения

Через год на мужа пришла похоронка, и Мария в возрасте двадцати двух лет осталась вдовой, с шестилетним Николаем и полугодовалой Еленой.

Без Ивана и Тихона, двух мужиков, семья обеднела. Карп съездил в Ачинск и при помощи Ивана устроил Марию посудомойкой в вокзальный ресторан.

Иван чувствовал, что Мария его избегает и боится. Злился, начал выпивать и драться.

Со временем Мария стала подрабатывать стиркой по богатым домам. И впервые увидела, как живут городские образованные люди: инженеры, учителя, врачи, чиновники.

Не вповалку на полу или на лавках, вшестером в одной избе вместе со скотиной за перегородкой, а в чистых просторных комнатах, с высокими потолками и прозрачными оконными стеклами, через которые, казалось, сами собой приходят достаток и покой.

Мария наивно думала, что и люди в таких домах должны быть чистые и ясные, ласковые, как теплый плед из тонкой заморской шерсти, который она однажды потрогала в квартире управляющего кирпичным заводом.

Поэтому, когда молодой барин из приезжих инженеров прикоснулся к ее щеке чистой, теплой и нежной рукой, ей показалось, что и эта рука, и этот инженер – такие же мягкие и добрые, как тот плед, и что отныне ее жизнь станет такой же прекрасной, как эти освещенные электричеством городские квартиры.

В глазах Марии барин выглядел странно, как-то не по-русски, – рыжий, с толстыми оттопыренными губами и длинным носом на вытянутом лице. Само лицо очень белое, но вокруг носа смешные конопатки. Одежда дорогая, но несвежая, словно у него не нашлось времени переодеться.

Мария в тот день помогала на господской кухне – собралось много гостей, и кухарка одна не справлялась. Когда молодая женщина вымыла и вытерла посуду, расставила все по местам и собралась уходить, из залы донеслась музыка. Кто-то играл на скрипке.

Мария никогда раньше не слышала музыки, кроме старой гармошки, под которую в деревне пели на праздниках и свадьбах похабные частушки. Она тихонько подкралась к двери в залу.

Музыка будто рассказывала своим языком те самые потаенные мечты Марии.

О том, как двое любят друг друга, как им хорошо вдвоем, когда нет ни вины, ни стыда и можно просто смотреть на любимого человека и испытывать такое острое, непереносимое чувство счастья, что понимаешь, что лучше этого мгновения уже ничего и никогда в жизни не будет.

Вдруг зазвучали новые, низкие ноты. Молодой женщине показалось, что это угроза, словно что-то хотело напасть, убить это счастье, эту красоту.