Питерские истории. Рассказы

 – Я сама себя гружу не по делу…

…Вспоминая этот разговор, Петя подумал, что неплохо бы, наконец, изыскать возможность для более близкого знакомства. «Такие девушки на дороге не валяются, а я уже позволял себе роскошь влюбляться в подобные экземпляры». Зернов считал, что любовь лишает людей человечности в отношениях, того флеминговского кванта утешения, который с самого знакомства объединяет друзей. Если углубиться в эту теорию подробней, можно выяснить, что кванта людей лишает всё же не любовь, а то, что бывает после – Петя боялся последствий любви, которые вели к ненависти.

Нечасто встречая неглупую интересную девушку (а до встречи с Сашей он доподлинно знал лишь трёх таких), Зернов боялся влюбиться в неё. Счастливо избежав этого пока в одном случае из трёх, он получал колоссальное удовольствие от коротких телефонных разговоров и продолжительных переписок. Надя Петровская нынче жила в Москве и училась в МГУ. С ней Петя познакомился на «Колмогоровских чтениях» в прошлом мае в московском СУНЦе…

…Бурча что-то о невыносимой столичной жаре, Витя Степанов вызывал смех и лёгкие издёвки коллег-одноклассников.

Ему и самому было смешно, он откровенно куражился и смешил публику. Незнакомая же всему кагалу девушка вдруг заступилась за Витю:

– Господа!.. Не стыдно вам издеваться над человеком?

Её спутники улыбнулись смущённо. Пристыжённые питерцы скромно потупились и дружно промолчали.

– Да всё в порядке, – улыбнулся ей Петя, удивляясь, что Гриша Колоссов не заговорил с девушкой раньше него.

 – Мы же не со зла.

– Он прав, – подтвердил Витя, понявший, что другу приглянулась его заступница. Надя недоверчиво посмотрела на них и заметила:

– Я бессильна спасти мир, если мир против спасения…

В перерыве в день докладов одиноко бродившая по коридору Петровская вновь натолкнулась на питерцев. Вернее она-то почти прошла мимо них, но те отвлеклись от своих бесед.

– Госпожа обострённая справедливость!.. – иронично приветствовал её Петя.

– Господа-джентльмены из культурной столицы! – вернула Надя шутку с улыбкой.

Вся четвёрка заулыбалась, но ответил ей вновь Зернов:

– Вообще-то, мы обычно и вправду джентльмены…

– А я никогда не могу смириться с унижением других…

– Ваше право, Надежда. Только это бессмысленно – унижение в мире всё равно будет.

– Вы любите говорить о столь зыбких непонятностях?

– Я вообще люблю говорить. Особенно с умными.

– Тогда я лучше пойду. Я не умная.

– Скорее всего, Вы ошибаетесь.