Конференция

А куда его было деть?

Ведь он же живой!

За ним надо ухаживать!

Кормить, поить!

Мысли о том, что его можно съесть, Ольге Сергеевне в голову даже не приходили.

Хотя она понимала, что именно это и подразумевали бескорыстные и доброжелательные дарители.

Но как это можно сделать!

Он же живой!

И такой красивый!

Пока Ольга Сергеевна шла к остановке, пока ждала трамвай, пока полчаса ехала по городу, мешок «вёл себя» очень спокойно.

Петух сидел в нём смирно, как будто уснул. Даже не шевелился.

В этот день Ольга Сергеевна вернулась с работы домой первой из всего семейства.

Петуха она сразу выпустила из мешка в ванной комнате.

И постаралась создать ему самые благоприятные условия для жизни.

Положила на ванну деревянную палку от старой швабры, остававшуюся где-то на лоджии после ремонта. Получилось что-то вроде насеста.

«Хорошо, что не выбросили, – пригодилась!» – мысленно похвалила она себя и домашних.

Ещё она принесла птице воды в мисочке, пшена на блюдечке, покрошила на другое блюдечко хлеб.

Все полотенца, мыло, расчёски и прочую мелочь, стоявшую на полочке, из ванной комнаты пришлось вынести.

Петух, выпущенный из заточения, сразу принялся разминаться. Для начала он пружинисто вытянул назад правую ногу, потом левую. Затем захлопал крыльями, натужно вытянул вперёд шею, широко распахнул клюв и громко заорал:

– Кукареку!

– Ты мой хороший! – похвалила его Ольга Сергеевна. – Засиделся, бедняжка! Целый день в мешке! Погуляй! Попей! Поклюй!

Петух посмотрел на Ольгу Сергеевну, склонил голову набок и медленно, как будто о чём-то вслух размышляя, вопросительно проскрипел голосом нечто вроде «ко-о-о?», после чего принялся ходить по полу между ванной и стиральной машиной.

– Ко-ко-ко! – радостно, завлекательно и отрывисто говорил он и разгребал лапами корм.

В стороны со звоном полетели оказавшиеся ненужными блюдца.

Затем он попил воды и принялся клевать угощение.

Насытившись, петух взлетел на свой импровизированный насест и уселся над ванной.

– Умница! – сказала птице доброе слово Ольга Сергеевна. – Сиди тут!

С этими словами, подняв уцелевшие блюдца, она вышла из ванной комнаты. Свет выключать не стала – не оставлять же беднягу в темноте, да ещё в незнакомой обстановке.

Ей было очень жаль живое существо, выдернутое из привычной среды обитания и целый день просидевшее в заточении.