Конференция

Пока она накидывала халат, надевала тапки и бежала из спальни в ванную, петух ещё пару раз громогласно возвестил миру о надвигающемся неминуемом рассвете. Или о своём безысходном ужасе?

Как ни странно, никто, кроме Ольги Сергеевны, в квартире не проснулся.

Она же боялась, что петух перебудит весь двенадцатиэтажный дом. И покой семьи тоже берегла. У мужа завтра первой парой значилась лекция. Да и зятю тоже надо было вести занятия.

Когда она включила свет и вбежала в ванную, петух щурился на яркий светильник под потолком, лучился бодростью, активностью, шумно хлопал крыльями и готовился возопить ещё раз.

В ванной комнате уже царил настоящий курятник. Пленник проявил недовольство вынужденным затянувшимся заточением, рассыпал всё пшено по полу, разлил воду, перевернув миску. Повсюду хаотично валялись куски хлеба. Находилось на полу и то, что должен был оставить любой живой организм. Резкий запах бил в нос, заставлял задержать дыхание и вызывал желание немедленно выскочить из этого неожиданно организованного птичника.

Видя, что петух собирается в очередной раз душераздирающе закричать, Ольга Сергеевна взяла его на руки.

Но петуха это не успокоило. И он осуществил своё намерение, находясь в руках у Ольги Сергеевны. Правда, сидел он послушно, не вырывался и не клевался, чего Ольга Сергеевна поначалу опасалась. Но напрасно – у петуха был миролюбивый и добродушный нрав. Только почему-то в четыре часа ночи (а по его представлениям, наверное, утра) он сделался чересчур «словоохотливым», общительным и отчаянно певучим.

Кукарекать ему вдруг стало крайне необходимо. Так он был запрограммирован.

Боясь, что петух перебудит всех соседей, Ольга Сергеевна осторожно и бережно закрыла ему клюв пальцами, аккуратно и несильно сжала и больше не отпускала.

План разваливался на глазах.

Надо было ждать рассвета – как-то дотянуть до утра. Идти на поиски курятника среди ночи не представлялось возможным.

Стоять с петухом под мышкой в ванной, держа пальцами закрытый клюв, и дышать спёртым специфическим воздухом, оказалось совсем нехорошо.

Ольга Сергеевна вышла в коридор.

Домашние почему-то ничего не слышали и спали.

Она, не включая света, пошла на кухню к окну. Раскрыв свободной рукой шторы, Ольга Сергеевна выглянула на улицу. Там царствовала глубокая ночь. Зима была бесснежной. Чёрный обледенелый скользкий асфальт едва блестел в свете ночного фонаря. В его лучах качались на ветру голые ветки деревьев.