Страсть и страхи

А почему я ради нее должен жертвовать своими мечтами? Думаю это несправедливо.

– Но ведь мы вместе планировали осенью переезжать жить в Москву? – Катя не верила его словам.

– Какая Москва? О чем ты? Кому мы там нужны? – Леша нервно встал и подошел к окну, – ты там собираешься учиться в школе танцев на которую даже нет денег. Да, мы вместе планировали снимать там жилье. Но теперь все ляжет на мои плечи? Нет, Кать. Прости, но я умываю руки. С таким раскладом сразу нужно было искать богатенького, который бы согласился тебя содержать.

А я на такое не подписывался.

– Я найду работу, Леш. И прекрасно понимаю, что не смогу учиться в той школе танцев в Москве. Я совсем не хотела вешать все на твои плечи, – Катя встала. Подошла к парню. Попыталась взять за руку, но тот отмахнулся и серьезно посмотрел на нее.

– Нет. Решение принято. Я пришел за своими вещами. Прости, но мне хочется пожить для себя, – он отодвинул девушку с прохода и пошел в комнату собирать сумку.

Катя без сил опустилась на стул и растерянно уставилась в окно.

Плакать не хотелось. Внутри была полная разочарованность в человеке, пополам с пустотой, раздирающей душу. Хотелось завыть, чтобы это внутреннее напряжение ослабло. Перестало ломать ее ребра изнутри. Но пока Леша в квартире нужно вести себя достойно.

Через двадцать минут он уже обувался в коридоре. Рядом спортивная сумка, набитая вещами. Это время стало для Кати настоящей вечностью. Казалось, еще хоть секунда и она просто сойдет с ума от напряжения. От того, что не может выпустить эмоции наружу.

Воздуха не хватало. Голова из-за этого кружилась. Но она ждала.

– Закрой за мной дверь на замок, – крикнул Леша не глядя на девушку, – я ключи на тумбочке оставил, – и вышел. Дверь захлопнулась.

Катя коротко вскрикнула. Сползла со стула, опустившись на колени. Ее закрытые глаза были на мокром месте, но слезы никак не хотели выкатываться. Девушка глубоко вдохнула и весь воздух тут же вырвался из груди с глухим воем. Катя очень старалась держать себя в руках.

Стены тонкие соседи могли все услышать. А ей совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал о боли и как она с ней справляется. Не глядя Катя схватила с крючка мамин фартук. Скомкала. Уткнулась в него лицом, чтобы приглушить все звуки, и наконец позволила себе кричать.

Перед похоронами девушке вкололи приличную дозу успокоительного. К тому же рядом всегда были какие-то люди. Поэтому она никак не могла позволить себе выплеснуть наружу скопившиеся переживания.