За жизнь

Мы будем счастливы, богаты,

И миру придадим урок.»

И в миг тот толстячок чихнул,

Прикрыв огромный рост рукой,

Он встал и морду сполоснул

Из крана льющейся водой.

Затем, подтершись полотенцем,

Вернулся наш герой к столу.

Он откусил кусок от перца,

Ну а затем и пастилу.

Спокойно прожевав еду,

Толстяк вид принял очень важный:

«Пожалуй, друг мой, ты в бреду.

Не важен капитал бумажный!

Вся сила точно не в деньгах,

И далеко не в чистоте.

А в наших любящих сердцах

И в душах, в самой глубине.

Не надо много нам платить,

От этого мне аж противно.

Нам нужно Родину любить

И защищать ее активно.

Чтоб дети наши знали землю,

Что кормит их который век!

И, вечным сном когда мы дремлем,

Не развалил все человек.

А нынче дети – просто ужас,

В них не живет тот патриот.

Европу слушать удосужась,

Все делают наоборот.

Поэтому, как я сказал,

Нам надо Родину любить,

Чтоб русский дух всем показал,

Что значит свой народ ценить.

Студент, все слушавший советы,

Решил свои слова сказать:

«Неверны ваши все заветы!

Пора глаза вам открывать!

Неужто вам и непонятно,

Друзья мои, о курсе дел?

Скажу уверенно и внятно,

Орлицей доллар вверх взлетел!

От этого и вся проблема,

Что цены быстро ввысь ползут.

Идеи ваши, и дилеммы,

В народе умном не поймут.

Все знают, где же ключ к успеху -

На Западе! Простой ответ.

Задача дипломатам к спеху -

Америке сказать: «Привет!»

Когда наладим мы контакты,

Тогда-то мы и заживём,

Подпишем нужные контракты,

Икру хоть завтра зажуём!

Быстрее надо нам мириться,

За океаном есть наш друг!

Нам незачем на дне таиться!

Все развиваются вокруг.

Одна лишь Русь сидит и тухнет

Лампадой тлеющей в углу.

Без Запада все быстро рухнет,

Уйдёт вся Родина во мглу!»

Они кричали, матерились,

Стучали кружкой по столу,

Об стены головою бились,

В угаре пьяном, как в дыму.

А я лежал квартирой выше

И слушал этот диалог.

Хотелось сделать тише, тише,

Но, к сожалению, не смог.

Тогда, одев халат махровый

И тапки цвета хризантем,

Отправился я вниз багровый,

Помочь-ка в смене этих тем.

Я позвонил, и мне открыли:

Спросили кто я, что пришёл.

Я им ответил, и впустили

В свой политический костёл.

Я тоже начал речь держать,

Они, что странно, все молчали.