В плену иллюзий

Осматривали сам город, главную улицу которого украшали скульптуры громадных перекрещенных слоновьих бивней в виде двух арок. Побывали в районе коттеджей, которые сияли своей белизной и красными черепичными крышами. Было сразу заметно, что здесь обитали состоятельные жители города: в каждом дворе находился дорогой современный автомобиль, слуги ухаживали за садом, выбивали ковры или жгли мусор, а сами дома выглядели так, будто их только вчера построили. В бедных кварталах узких замусоренных и пыльных улиц блуждали полупьяные и часто одетые в изношенную или просто рваную одежду весёлые бедняки.

Они были абсолютно раскованны и с удовольствием с нами общались и, судя по всему, были довольны своей жизнью. Я верил им, думая про себя: «Что же в этом удивительного. Они родились в этом природном раю, где сплошное лето, и зачем дёргаться, когда можно, не думая ни о чём, и так прожить. Привычка, знаете ли». И словно в подтверждение этого, вдруг увидел молодого парня, вальяжно и не спеша дефилирующего по улице босиком, в рубахе, порванной в лоскуты, которые развевались на ветру, но в новых расклёшенных брюках бордового цвета. Его чуть надменное лицо выражало полное удовлетворение собой и своей жизнью.

– Серафим Всеволодович, – в восхищении от увиденного, восклицаю я, – видели, какой фартовый молодец прошёл? Одно загляденье!

Но он не видел: к детской радости Серафима Всеволодовича, его взгляд был прикован к громадной ящерице, внезапно перебежавшей нам дорогу, и с воплем:

– Я же натуралист! – он отважно бросился за ней в погоню, а мы последовали за ним.

– Куда вы, Серафим Всеволодович? – испуганно вопила Эльза Ивановна.

– Необходимо его срочно догнать, – отдуваясь, говорил я ей на бегу, – вдруг это чудовище начнёт обороняться и укусит нашего Грушина. Мы обязательно должны прийти ему на помощь.

После этого моего легкомысленного заявления Эльза Ивановна от ещё большего испуга полностью потеряла над собой контроль и осела всем своим телом на пыльный и замусоренный тротуар.

Не заметив её исчезновения, я вскоре обнаружил нашего разгорячённого натуралиста у забора. Он стоял огорчённый, но целый и невредимый.

– Она скрылась от меня вот в эту дыру. Вы, Серёжа, здесь постойте, а я попытаюсь пролезть в неё и, может быть, обнаружу этот необыкновенный экземпляр местной фауны. Тут только одних ящериц обитает больше семисот пятидесяти видов. Надо непременно исследовать эту ящерицу. Возможно, это какой-то новый вид.