В плену иллюзий

 – Все ящики с материалами от предыдущей экспедиции надо будет отсюда вынести и в трюмы определить, а после – всё здесь отдраить как следует, чтобы лаборатория блестела первозданной чистотой. Экспедицию курирует ФАО, поэтому иностранные специалисты и стажёры часто будут сюда заходить, а кто-то из них, возможно, и работать здесь вознамерится.

Вдруг кому-то из этих будущих чиновников такая странная идея придёт в голову!

Я с содроганием посмотрел на штабеля коробок, паков и ящиков, заполнивших почти всё помещение и в некоторых местах достигавших потолка, потом на Радия Александровича, сидевшего на одном из ящиков с биологическими материалами в позе Кутузова перед боем, и, весело вздохнув, сказал первое, что мне пришло на ум:

– Ничего не поделаешь! Без труда не вынешь и рыбку из пруда…

– Это ты в самую точку попал, – засмеялся он, – нам много с тобой рыб придётся из Индийского «пруда» вытащить.

Пока мы убирали лабораторию, заработал двигатель, наше судно снялось с якоря и не спеша двинулось в открытый океан.

Мрачные серые скалы Адена постепенно таяли вдали, пока совсем не исчезли за горизонтом. Мы шли на встречу с керченским рыбопромысловым судном «Крымчанин», которое должно было доставить нам продукты питания, после чего повернём на юг и направимся в Момбасу, чтобы взять на борт руководителя проекта, представителя от ФАО доктора Баркетта и первую группу стажёров из стран Восточной Африки – только после этого начнётся научная работа.

26 мая

Утром после завтрака я вышел на палубу и, приглядевшись, заметил, что пока мы не ушли далеко в открытые воды, а тихим ходом продвигаемся вдоль Йемена, гористый берег которого едва проглядывался сквозь сизую дымку. Если особо не всматриваться, то береговые скалы можно было принять за низкие тучи, поднимающиеся из-за горизонта. Я был неприятно удивлён, заметив, что поверхность воды, насколько хватало взгляда, была покрыта радужной нефтяной плёнкой.

Картина удручающая – весь Аденский залив загрязнён, а количество судов в этом районе с каждым годом становится всё больше – так что не трудно предугадать плачевные последствия. Только приглашение на общесудовое собрание отвлекло меня от этой грустной картины.

На собрании распределяли общественную работу. Я, естественно, будучи тогда художником-любителем, был назначен редактором судовой газеты «Океан» и заодно – художником-оформителем судна.