Мы люди… Разлом

Пелагея отвела ее в сторонку от дороги, помогла ей сесть, прислонив спиной к дереву, достала из сумки снадобье и дала его понюхать. Дрожь в теле унялась, и к Марине стали возвращаться силы. Ей хотелось сказать, вот он грех, за грех свой мучилась та женщина, ей надо каяться, каяться и просить Бога простить тот грех.

– Матушка, за грех свой Бог дал такие муки той несчастной, она грешна, грешна.

– Ты успокойся, милая, посиди еще тихонько, и мы пойдем дальше, – увещевала ее Пелагея.

Вскоре негодование в душе стало отступать, Марина подняла глаза, по небу быстро бежали осенние тучи, дул ветерок, становилось прохладно.

– А уже осень, – сделала она для себя неожиданное открытие, ей вспомнилось, как они в такую пору пасли телят с Пилипком, и она улыбнулась.

– Вот и слава Богу, тебе уже легче, пойдем, милая, уже прохладно сидеть, нам осталось уже недалеко идти, – проговорила Пелагея.

Услышав гневные слова Марины о грехе, Пелагея не спешила на них отвечать, не лягут слова на душу, когда в душе негодование и гнев, а молчание бывает хорошим лекарем.

Через неделю ко двору Пелагеи на телеге подъехал тот молодой мужчина, муж роженицы. Он с радостью приветствовал матушку и, снимая с телеги корзину, громко рассказывал, что сынок его здоровый и, слава Богу, растет.

– Это жена велела передать, тут разная снедь, а это яблоки, ох и уродились они у нас в этом году.

В большой плетеной корзине лежали крупные яблоки, одни были налитые, с медовым оттенком, а другие красные, их мужчина поставил перед Мариной со словами:

– А это вам, матушка, кушайте на здоровье.

Он тут же засобирался, и его телега застучала на колдобинах дорожки, ведущей от двора Пелагеи. Марина даже растерялась, а ей-то за что яблоки, она ведь ничего там не сделала.

– Присядем, милая. Посмотри, какие же они красивые, давай испробуем, что Бог послал.

Откусив от красного яблока, Марина аж зажмурилась от удовольствия, вкус дополнял терпкий запах, казалось, яблок можно съесть неисчислимое количество, но уже после второго пришло насыщение.

– Хорошие у-р-о-о-д-и-л-и у человека яблоки, – заговорила Пелагея.