Мы люди… Разлом

В глубине души он уже распрощался с женщиной, которая лежала там за стенкой в соседней комнате, но не хотел признаться себе в этом, считая подобные мысли аморальными и подлыми.

– На днях я осматривал роженицу, она родила мальчика, и он такой живой и здоровенький, а она не жилец, – вступил в разговор земский врач и замолчал. Переждав минуту-другую, он с тайной надеждой продолжил:

– Могу съездить и поговорить с матерью той женщины, а еще у них там находится матушка, как о ней говорят, знахарка, от нее многое будет зависеть.

Это не так далеко, – и он пристально посмотрел на Вацлава.

– Тогда утром и езжайте в моем экипаже, – с ноткой безразличия ответил тот.

Утром Вацлав проснулся, как он посчитал, рано, хотя земский доктор уже давно уехал. После завтрака его охватило нетерпение и предощущение чего-то необычного, но безрадостного. Он находился в таком состоянии, пока не послышались разговоры во дворе. Вацлав вышел из кабинета, в этот момент в коридоре показалась женщина со свертком на руках, а за ней раскрасневшийся земский доктор.

Что-то знакомое промелькнуло во внешности женщины, и у Вацлава кольнуло в груди. Чуть погодя он приоткрыл дверь комнаты, где лежала его жена, и изумился. В комнате было светло, над кроватью склонились трое, а у груди жены лежал маленький комочек и, причмокивая, утолял голод. На Вацлава никто не обратил внимания.

4

Агриппина пеленала плачущего новорожденного, укутывала его в теплые одежды, говорила какие-то слова, делала она все это машинально, не задумываясь над происходящим.

Она, как заклятье, восприняла слова матушки Марины отвезти дитя, с этими словами исчезла теплившаяся в ней надежда на выздоровление Вари. Примостившись с новорожденным в уголке закрытой кибитки, Агриппина съежилась и, казалось, уснула, да нее глухо донеслись слова доктора, который просил кучера ехать как можно быстрее, но при этом осторожно.

– Домчим до обеда, как раз молодой пан Грушевский соизволит проснуться, – весело прокричал кучер.

Фамилия Грушевский отозвалась во всем теле Агриппины, она хотела сказать, стойте, мы туда не поедем, это проклятое место, там антихрист, туда нельзя, дитя загубим. Но чем больше возникало в ее голове проклятий в адрес ненавистного молодого пана, тем быстрее у нее таяли силы сделать хоть малейшее движение и вернуться назад.

Войдя в дом Грушевских, Агриппина сразу узнала Вацлава, идущего им навстречу.