Мой адрес Советский Союз

Даже гуси уже вышли из воды и мирно паслись на бережку. В знак благодарности, что мы их взяли на пруд, они даже не полезли в огород, который спускался прямо к воде. А может, они просто понимали бесперспективность такой вылазки – мы же за ними наблюдали. Домой мы с гусями шли в полном мире и согласии.

Дома были гости. Время от времени к нам заходил Леонид Дьячков или Костя Ходырев, иногда они приходили вместе или ещё с кем-нибудь. За доброй кружкой домашней бражки вспоминали войну, каждый рассказывал свои случаи, другие понимающе поддакивали.

Я слушала такие разговоры с интересом, но не всё понимала. Например, когда папа рассказывал, что они спали и в дождь, и в снег под открытым небом, я не понимала, зачем нужно было на ночь открывать небо, и самое интересное было узнать, как его открывают. Но в интонациях их голосов было что-то такое, из-за чего я не решалась спросить. Мама не любила такие мужские посиделки, но высказать при всей компании тоже не решалась. Зато, когда все расходились, всё выслушивал папа.

– Война, война! Думаешь, нам, бабам, в тылу легче было? Мы ведь не собираемся теперь, не напиваемся, как вы.

Но сегодня, кроме соседей, были ещё гости: приехал мамин брат с женой – дядя Ваня. Он приезжал редко, гостинцев нам не привозил, а выпив, начинал скрипеть зубами и буянить. Сейчас все были в хорошем настроении, шутили, громко смеялись. Даже мама весело блестела глазами и смеялась. В такие моменты сестрицы подсылали меня к папе. Я сначала подходила и вертелась около него, пока он не обращал на меня внимание.

И когда он говорил: «О! Мила дочь пришла!», я понимала, что наступает решающая минута. Я говорила:

– Я тебе на ушко скажу.

– Ну говори, говори.

– Пап, дай десять копеек!

– Десять копеек? А на что?

– Конфеток купить.

– Ну, на тебе десять копеек.

Папа доставал мелочь: пятнадцать или двадцать копеек. Давал он всегда больше, чем я просила, но я всегда просила только десять копеек. При этом сердце моё всегда билось от волнения.

На следующий день, добавив ещё свои медячки, мы покупали грамм триста подушечек с повидлом внутри, и весь день проходил в сплошном удовольствии.

День был самый обычный, на пруд мама строго запретила ходить. Поиграли в чижика, потом в куклы. Нам с Людкой здорово повезло. Недавно нам в садике разрешили взять старых кукол. Каждой по одной. Садик у нас в деревне был летний, его открывали только на время, когда в колхозе каждые руки были на счету.