Мой адрес Советский Союз

Да это же целое кругосветное путешествие!!! Сердце моё ликовало и трепетало. Меня, меня берут, а не Людку и не Гутьку! Сборы были волнительными. Проверялось несколько раз, всё ли взяли, что нужно, что кому надо будет сказать, сколько взять денег. Наконец всё было готово, и мы с мамой вышли из дома. Полтора километра до тракта, где ходят автобусы на Воткинск, я пролетела лёгкой пташкой. До Воткинска и до Шаркана доехали без приключений, а вот до маминой деревни, оказывается, надо было ещё шагать двенадцать километров.

После Шаркана мама начала преображаться. Глаза начали вдохновенно блестеть, лицо помолодело, спина распрямилась. Она шла лёгким шагом и рассказывала о своей молодости как-то красиво и мечтательно, совсем не так, как дома. Казалось, она вернулась не только на родину, но и в молодость. Мама родила меня в сорок два года, детей было пятеро, ещё пятеро умерли в раннем детстве. Я их не знала, так как родилась последней. Папа всё время болел после ранения на фронте, поэтому мама с утра и до ночи была занята тяжёлой крестьянской работой. Сейчас она, кажется, сбросила с себя этот груз, а вместе с ним и возраст. Мама была удмурткой, и все её предки жили в этих местах много-много лет, даже неизвестно сколько. Наверное, именно это придавало маме новые силы – родина! А моей родиной были Болгуры. День был летний, солнечный, жаркий. Дорога, знавшая только колёса телег, была мягкая и полузаросшая мелкой травой. Настроение было приподнятое. Но рядом с дорогой начинался очень серьёзный лес, у нас в Болгурах лес был совсем не такой, он был какой-то домашний. Этот лес был первозданный, он был живой, большой, он дышал и смотрел на меня. Воздух был тоже другой. Пахло солнцем, цветами, лесом, в небе чирикали невидимые птички. И такой покой был разлит во всём! Дорога вышла на поляну. Это было поле, засеянное цветущим льном. Поле было всё ярко-голубое и вдалеке сходилось с небом такого же цвета. Вот это да! Меня охватили такая лёгкость и такой восторг! Казалось, что у этого поля и у этого леса есть какой-то хозяин, такой сильный, мудрый и добрый. Я отчётливо ощущала что-то такое, чего раньше никогда не испытывала.

– Благодать-то какая, Господи! – сказала мама.

Да, в сердце своём я согласилась. «Благодать» было таким же красивым словом, как и то, что я видела вокруг. Мама рассказывала, как и с кем они тут работали на этом поле, но я не могла себе представить, как можно работать в этой красоте, ведь всё же испортится. Мы немножко отдохнули и пошли дальше.