Дорога из АДа

Но для остроты ощущений с браконьерскими шашлыками где-нибудь в укромном месте парка.

Я предпочел бы лес, но, чувствуя определенную вину за прошлые выходные, когда мы вышли на две платформы и четыре часа в сторону от намеченного, все-таки согласился на парк. Хоть и помнил пару неприятных моментов из прошлой жизни. Один раз за шашлык меня с приятелем из столичного парка вывела конная полиция, а второй раз полиционеры спугнули нас с подругой в избушке – мало что на курьих ножках, так еще и на самом интересном месте.

«Ну, Бог троицу любит», – как настоящий фаталист решил я, выбрав все-таки усадьбу с парком поглуше. Сидя в своем армейском (буквально дембельском) камуфляже напротив источающей красоту, бодрость, запах какой-то «Шанели», наверное, уже №125, Нюси, я чувствовал, что зря не нахожу мужества с ней расстаться.

«Ну красивая, ну умная, ну чувство юмора есть, ну… и что тебе еще, дураку, надо? – заключал обычно я, вместо того чтобы подумать правильно: – Ну не мое это все какое-то, ну разные мы совсем».

Перетирая сам с собой эти бесполезные терки и потягивая из бутылки ее любимую полуколу, я в очередной раз пытался придумать, о чем бы таком поговорить по дороге. Скуки Нюся категорически не терпела, а у меня, как назло, в ее присутствии мозг начинал работать на пониженной передаче, чтобы разогнать его до пятой скорости, требовалось время.

– Ну что, Нюсечка, вам рассказать про Магадан? Любите ли вы историю Заснятьего (так называлась усадьба), как люблю ее я? Уже в 1834 году знаменитый русский философ, просветитель и фабрикант Иван Силович Гвоздь, для близких просто Иваси, заложил первый, достаточно краеугольный камень, на котором уже через пять лет выросло это невозможное вместилище всех лучших дарований того времени.

Здесь творили…

– Остапа понесло, не знаешь, что сказать, лучше подумай, а то найду того, кто знает, – прикрыв мне рот вкусно пахнущей ладошкой и шлепнув по макушке другой, сказала Нюша. Это меня несколько переключило, и я неожиданно вспомнил.

– Я тут по дороге голубя чуть не сбил, так он мне, зараза, фак показал и на крышу нагадил.

– Это к деньгам, Макочка, – открывая окно в купе, где мы сидели, сказала Нюся, – надо денежкой из окна помахать, крикнуть: «Халява, ловись!» и горсть мелочи в форточку бросить.

– А что мелочиться?

Я ссыпал всю мелочь из кошелька в ладонь и швырнул в окно, прижатая воздушным потоком, она градом застучала по стенке состава.