Дорога из АДа

Только я по несказанной своей доброте умудряюсь находить некую целесообразность и пользу даже в таком пофигисте, как ты. Прямо сейчас, например, раз ты на машине, можешь отвезти меня домой.

– Может, ко мне домой?

– Иди уже мотор грей, я еще кружок прокачусь.

– Не ищу моей воли, но воли пославшего меня…[5 - «Ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» (от Иоанна 5:30).] – бормотал я, с ожесточением стаскивая коньки. – Что-то зачастила она к себе.

Дорога была паршивая, наступали сумерки, потом пошел мокрый снег крупными хлопьями, видимость стала вообще никакая, и тут Нюся заорала:

– Мака, осторожней, голубь!

– Нет, ну ты видела, этот гад мне фак показал, а судя по звуку, еще и на крышу нагадил.

– Спокойно, Масик, паркуемся. У тебя тут на целое состояние, – она восхищенно осматривала голубиный помет на крыше машины.

– Действительно, чем их тут только кормят, силосом, что ли, кажется, голубя было меньше, чем этого, – почему-то не разделяя ее восторгов, ответил я, мысленно прикидывая, как убрать «урожай без потерь».

Решив, что это невозможно, я уже собрался лезть за тряпкой и перчатками, когда Нюся неожиданно заявила:

– Не то, Масик, делаешь, когда такой фарт прет. Надо взять всю мелочь, сколько есть, и каждую монетку закатать в отдельный комочек. Сложить из них пирамидку и накрыть бумажкой. Ты чего? Ты делай давай!

Поняв, что спорить бесполезно, я принялся лепить. Мелочи, как назло, оказалось много, когда, совершенно окоченевшими руками наконец-то накрыв свою пирамидку стольником и прижав его куском гравия, я вопросительно уставился на подругу.

Она ехидно усмехнулась и сказала:

– Теперь жди, когда вылупятся!

– Кто вылупится?

– Пятьдесят тюбетеек на твою дурную голову! Пока, Мася! Не провожай, я сама дойду – демонстративно покачивая бедрами, она продефилировала через дорогу в направлении своего дома, который действительно был недалеко.

По-прежнему ничего не понимая, я несколько раз посмотрел на пирамидку из комков, на нее, опять на пирамидку, снова на нее.

Плюнул, сел в машину и захлопнул дверцу с такой силой, что сам вздрогнул и открыл глаза.

Часть 3

Грохот явно доносился из кухни.

– Глаш, ты жива?

– Умоталась с карпом твоим, из рук все валится. Вставай есть, а то на снегоробье скоро идти.

Судя по голосу, ничего страшного не произошло.

– Не дашь порулить, – никуда я не пойду, лучше в «По что» еще пороюсь, там прикольно.