Живая вода

Как торбу,

Я несу тебя и плачу,

И удачу, я пою тебе удачу,

И, как кобру, эту торбу

Не снимаю,

И несу её, несу, и вспоминаю –

Вздохи, ночь, и все твои цитаты,

И они, закованные в латы,

Все живут во мне, живут, не угасают,

И как звёзды – всё мерцают и мерцают…

Я ношу в себе воспоминанья –

Очищенья, ощущенья, осязанья…

«Этим летом мне товарищ – чёрный чай…»

Этим летом мне товарищ – чёрный чай.

Я мороженым ванильным таю, таю…

Обнимаются ресницы – снится Гай

Юлий Цезарь – император – баю, баю…

Баю, баю – шепчет месяц голубой,

Шепчет море и русалки – баю-баю.

Шепчет кесарь полусонною губой,

Я мороженым ванильным таю, таю…

«Мёд-блины. Но сейчас – не поминки…»

Мёд-блины. Но сейчас – не поминки.

День обычный. Янтарный день.

Всё ловить в лопухах былинки,

И смотреть, как садится тень.

Вот ведь тоже весёлое лето –

Хрупкий сон уронить под кровать,

И писать на цветах приветы,

И в горячее море бросать.

«Карасём на сковородке…»

Карасём на сковородке

Целый день лежать на пляже,

Забывать, что есть на свете

Очень длинная зима.

Есть костюмы и колготки,

Есть шарфы, пальто, и даже

Мне бродить в цветном берете

И слегка сходить с ума.

«От нашей ссоры – в глушь, в Москву…»

От нашей ссоры – в глушь, в Москву,

Но ты – лелей мою неправду.

И пусть она, как кровь кентавра,

Прильнёт к лодыжкам и виску.

Плющом все жилки обовьёт,

И в волос каждый просочится.

Она – не пиво и не мёд,

А только мёртвая водица.

Ты ею двери окропи,

И напои цветы и стены.

В деревню, в глушь… Несносный, спи!

Но в снах – лелей мои измены.

«Я хожу по мёртвым залам…»

Я хожу по мёртвым залам

В серебристой мини-юбке.

Потолок грозит обвалом,

И ни выхода, ни шлюпки,

Ни спасенья, ни решенья,

Ни воскреснуть, ни проснуться,

Только плавные движенья

И фаянсовые блюдца,

Да фарфоровые ложки,

Алюминиевые чашки,

У стола всего две ножки,

Ну, а он стоит, бедняжка.

Я ж гляжу на эти своды

И ищу осколки света,

Что нашли здесь не свободу…

Как, должно быть, странно это.

Как, должно быть, необычно

Быть одной в чужом пространстве,

Делать новое привычным,

Подчинять непостоянство.

И писать об этом храме,

И рассказывать кому-то.

Сны должны… должны быть снами.

(Без пробела почему-то…)

«Резкий свет. Полушёпот.