Крах

– Ты видел убийцу, Филип?

Он покачал головой.

– Нет, только тень… На нем была шапка.

– Что за шапка?

– Обычная серая, натягивается на уши.

– Раз ты заметил цвет шапки, может, разглядел и его лицо?

– Черт, я ничего не видел! Хватит уже.

Ди прикусила язык. С одной стороны, время идет, а с другой – нельзя сейчас упустить мальчишку.

– Прости, Филип, – сказала она, ласково погладив его кисть.

Он не стал отдергивать руку. Слезы продолжали течь по щекам. Ему явно хотелось спрятаться от боли.

– Мы можем вернуться к началу? Ты услышал, как открывается дверь в гараж…

– Папа вошел, пятясь.

– Значит, они появились с улицы? Оттуда, где въезд в гараж?

– Да.

– У тебя есть идеи, что мог твой отец делать на улице в половине третьего ночи?

– Нет. Он был в пижаме…

– А как открывается дверь в гараж?

– С мобильного телефона, – ответил Филип. – Дистанционно.

Ди кивнула. Кроме телефона самого Филипа, других устройств полиция не обнаружила. Ди тщательно подбирала слова.

Ди представила себе песочные часы.

– Получается, когда гаражная дверь открылась, они вошли внутрь и обогнули машину. Твой отец все время пятился спиной. А потом он обернулся к тебе и дал знак сидеть тихо. Затем снова повернулся к нападавшему и сделал несколько шагов ему навстречу. Пока все верно?

– Да, – дрожащим голосом подтвердил Филип.

– Ты ведь успел кое-как разглядеть нападавшего? – спросила Ди, слыша, как по коридору приближаются шаги.

Филип, похоже, ничего не видел и не слышал. Сколько минут ей еще отмерено?

Когда уже видишь, как рушится твоя карьера, чувствуешь себя на удивление свободным.

– Он был выше отца, – сказал Филип. – Я видел его шапку поверх папиной головы. У него была сумка. Когда папа шикнул на меня, тот человек поставил сумку на пол. И наклонился к ней.

«И достал топор, – подумала Ди. – Новехонький, только из магазина».

Шаги и голоса становились все громче.

Но ничего спрашивать не пришлось. Филип сам сказал:

– И еще кое-что…

Ди взглянула на дверь допросной. Она вот-вот откроется.

– Попробуй вспомнить, Филип, – сказала она. – Это чрезвычайно важно.

– Да, – кивнул он, словно ловя воспоминание на лету. – Точно.

Дверь с грохотом распахнулась. В проеме показался плотный мужчина, одетый в костюм в узкую полоску.