Наш сосед Степаныч

Всё это время притихший Анатолий сидел на краешке стула и, замирая от напряжения, смотрел, как его спаситель творит свой очередной шедевр.

– Готово! – сказал Степаныч, протягивая Анатолию колечко. – Ну что, похоже?

– Очень! Ты просто волшебник, Степаныч! И как ты только смог это сделать, не видя оригинала! – восторженно произнёс Анатолий, надевая кольцо на безымянный палец: – С меня пузырь. Ты какой коньяк любишь? Какого года урожая?

– Любой, но лучше французский, VSOP, а год урожая у коньяков роли не играет, только срок выдержки, – сказал Степаныч, сметая в совок золотые опилки, – не хочешь опилки забрать? Золото всё-таки…

– И чего я с этой золотой пылью делать буду?

– Лизе своей в лак для ногтей подмешаешь, красота будет.

– Нет уж, спасибо! Она, чего доброго, спросит, откуда золото. Можешь Иветте своей подмешать. Ладно, Степаныч, мне пора, Лиза ждёт. И с меня пузырь ХО! – сказал Анатолий, с чувством пожал Степанычу руку и побежал домой.

* * *

Когда Анатолий Петрович пришёл домой, его жена Елизавета уже была там.

– Мой руки, ужин готов, – сказала жена.

Он сел за стол. Елизавета поставила перед ним блюдо с антрекотом и внимательно смотрела, как он режет мясо и ест. На лице её блуждала загадочная улыбка, совсем как у Моны Лизы, только не столь благодушная.

Анатолий чуть не поперхнулся, увидев, что её взгляд устремлён на кисть его правой руки, прямо на обручальное кольцо.

Он упёр свой взгляд в тарелку, но боковым зрением продолжал следить за выражением лица жены. Несколько минут они просидели молча, пока Анатолий доедал свой антрекот.

– Давай-ка свою тарелку, – вставая из-за стола, сказала Елизавета и зачем-то добавила: – И ножик с вилкой.

Анатолий молча протянул ей тарелку с приборами, и она с деланным удивлением произнесла: – А тебя, я вижу, можно поздравить с обновкой?

– Какой обновкой? – изображая недоумение, спросил Анатолий.

– Ну, колечко это новое… – ласковым тоном произнесла Елизавета, и Анатолий сразу понял, что этот её тон не сулит ему ничего хорошего.

– Так это же старое, – стараясь говорить непринуждённо, ответил Анатолий. – Это Степаныч мне сегодня отполировал его пастой ГОИ.

– Ну да, старое… конечно, паста ГОИ, что же ещё? – всё тем же ласковым тоном сказала Елизавета и поставила тарелку в раковину.