Дети империи. Быть может всё

«Рейтер», «Франс Пресс», «Ассошиэйтед Пресс» опубликовали выдержки и главные выводы. В мировой прессе началась информационная кампания о связях сомалийских террористов и пиратов.

Дмитрий скрупулезно проверял все данные и тщательно подобрал и продумал все формулировки, чтобы не нанести ущерба своему источнику. На следующий день после выхода в свет статьи раздался звонок из Интерпола от нового знакомого.

– Блестящая работа. Спасибо! Если будет нужно, обращайтесь ко мне. Помогу всем, чем можем, а можем мы, поверьте, многое.

Дмитрий поблагодарил за высокую оценку.

– Я сделал это и для своей страны, для нашего русского бизнеса.

Одна удача влечет за собой другие. Последующие дни получились предельно насыщенными. В журнал приходили и новые, и старые авторы. Ученые, дипломаты, писатели, поэты, публицисты, журналисты-фрилансеры предлагали любопытные материалы. А вечером дома его ждала Светлана. Они часто засиживались за поздним ужином и ароматным, бодрящим кенийским чаем, который привозил Дмитрию корреспондент ТАСС в Найроби.

Каждой своей клеточкой, каждым атомом Дмитрий ощущал ликующую радость. Поворот головы Светланы, ее роскошные волосы, ее непередаваемая интонация, тембр ее голоса повергали его в какой-то неземной, лучезарный экстаз, поднимали до небес, до самого чистого, безмятежного счастья. Сама мысль о любимой наполняла мир сказочным сиянием, озаряла все золотом, преображала. Солнечный свет перемежался со светом ее присутствия, ее обаянием и красотой.

Он любил Свету и сердцем, и душой, и разумом.

«Подумать только, мы навсегда вместе», – твердил Дмитрий.

Все было прекрасно. В эти минуты он верил, что так будет всегда.

Глава 2

Искусство нам дано для того, чтобы не умереть от истины.

    Фридрих Ницше

Москва. 2010–2012 годы

Когда Светлана и Дмитрий вернулись после всех африканских бед и злоключений в Москву, любимая сразу же погрузилась в мир домашних забот. Она прекрасно готовила, как в свое время научила ее бабушка, окончившая Смольный институт, радовалась большой и уютной квартире, похожей на музей живописи и антиквариата, ходила по магазинам и лучшим рынкам.

Дмитрий часто допоздна задерживался в еженедельнике. Они встречались лишь поздним вечером, когда журналист приходил с работы в их квартиру на Большой Бронной, напротив Патриарших прудов. По старой московской привычке ужинали на огромной кухне. А потом допоздна беседовали под крепкий кенийский чай.