Дети империи. Быть может всё

Мы делаем принципиально новое издание, у которого наконец появятся многочисленные читатели и подписчики. Будем писать о скандалах, о разводах звезд, об ужасных катастрофах, громких преступлениях, захватывающих подробностях жизни маньяков и убийц. Для тебя, знающего много языков, тоже найдется хлебная ниша. Это все, что я перечислил, только за рубежом. Твои длинные репортажи и аналитические простыни больше никому не нужны.

– В общем, десять правил Ноама Хомского[1 - Ноам Хомский – знаменитый американский ученый, аналитик и специалист по управлению массовым сознанием из Массачусетского технологического института.

], – скорее для себя, чем для собеседника молвил Дмитрий. – Но я не думаю, что таким путем мы сможем достойно служить обществу, вернее той его части, которая еще не отвыкла думать и хочет знать, что на самом деле происходит в нашем прекрасном, сложном, многоликом мире.

– Да ты мечта-а-атель, – насмешливо протянул главный. – Старая добрая журналистика? Она давно мертва. Реанимировать ее смердящий труп я не собираюсь.

Ты человек опытный, давно в профессии. Давай по-честному, без недомолвок. Не думаю, что мы с тобой сработаемся.

Выйдя из офиса, Дмитрий вызвал «Яндекс-такси». Машина пришла минут через пять. Устроившись на заднем сиденье, Дмитрий набрал номер давнего приятеля и коллеги Степана, который руководил международным иллюстрированным еженедельником, одним из последних оплотов объективной, классической русской журналистики.

– Степа, похоже, я остался без работы, – констатировал он.

– Только не надо вешать нос, держи хвост пистолетом, – раздался в трубке бодрый баритон товарища. – До пяти я плотно занят, а в пять пятнадцать, если не возражаешь, мы могли бы встретиться в Домжуре. Что-нибудь придумаем.

Для журналистов, публицистов и писателей Дом журналистов был культовым местом. Еще в прекрасные студенческие годы они с друзьями прогуливали лекции по научному коммунизму и шли с Моховой в пивной бар Домжура на Суворовском бульваре. Вахтеры знали ребят в лицо и, получая на лапу рубль-полтора, пропускали с самыми радушными физиономиями, на которые только были способны.

Там всегда имелось отличное бочковое чешское пиво, соленые гренки и бутерброды, а по четвергам – вареные раки.

Прошло время, но наши герои не изменяли давним традициям и привычкам, хотя в этом престижном районе появились десятки новых гастрономических приютов. Теперь они уже ходили в ресторан Домжура, который во все эпохи славился прекрасной русской кухней.