Вирши левши

Как жизни торжества цветные

воздвиглись райские врата,

над злато-влахернской святыней

восстала божья красота;

в крестах воскресла чудо-арка,

путь к Богу радужно раскрыт…

Полно народу в кущах парка,

и правит бал воскресный быт.

Усадьба Влахернское-Кузьминки

«А верит ли сам римский папа…»

60/33

А верит ли сам римский папа

когда без свиты он один

что Иисус страдал и плакал

и по земле босой ходил?

а верит ли что в самом деле

Вселенной правит божий дух

и воплощен в его же теле

иль эта вера для старух?

а верит ли святой наместник

взойдя на царственный амвон

в свои же благостные песни

или поет для паствы он?

а верит ли он в буллы эти

в которых смертным рай сулит?

в догматы верит в кабинете

когда над Библией сидит?

а сам сам верит посылая

иезуитство все в поход

чтоб ересь всюду истребляя

в той вере укрепить народ?

«Москва для пришлых необъятна…»

90/34

Москва для пришлых необъятна,

как коммуналка, неопрятна,

тесна для душ чужих столица,

я в чаще тел, я здесь посмел родиться.

На Абельмановке пошел я в рост,

Калитники – мой родовой погост.

Тут, на углу Угрешки и Мясной

в очередях соцфак был первый мой.

Здесь, в школе Элька – первая любовь,

куда ушло все, что волнует кровь?

Стою на месте том же, Чара, через полвека,

ни улицы, ни дома, ни Москвы – калека,

не человек – без памяти ты – не москвич,

а с памятью без крова корневого – бич,

чарующее званье, смесь челнока и рвани,

мы щепки деревянной – мсковитяне.

Нас всех с Таганки – Сретенки снесли,

в панельные хрущобы вознесли,

а там, внутри Садового кольца,

царует смесь С(тавро)поля – Ельца.

Ныне Стройковская и ул. Талалихина.