Вирши левши

Я русский – и калмык, якут,

татарин, еврей, чеченец и чуваш,

Я православный, и баптист, буддист,

и кришнаит, и мусульманин,

в моей России каждый – наш.

Мы, русичи, сильны различием,

у нас единая Россия – Русь.

В многоязычии – Отечества величие,

о благе наций всех

на русском я молюсь.

Я русский – не советский и не прусский,

я верой-правдой жив-здоров,

и мне не нужен берег Сан-Францисский,

храни нас, Боже,

наш Санкт-Русский кров!

«А Россия на всех одна…»

60/49

А Россия на всех одна

колыбель наша немощь и сила

нашей люлькой была она

может стать нам братской могилой

будут помнить о нас по ней

мы ее грядущие были

и судить правотой своих дней

как мы прошлое сами судили

будет призван к ответу герой

и злодей, что героя ухлопал

будет суд разбирать мировой

кто какую тропинку протопал

и на том суде воздадут

всем молчавшим бесчестно и честно

всем кричавшим УРА и САЛЮТ

безымянным всем, всем известным

всем довольным собой и житьем,

всем лишенным ума и покоя

павшим в битвах кровавых

с врагом

и ушедшим навек под конвоем…

но особо спросится с тех,

кто за родину жить оставался –

и стерпев пораженье

в успех верил –

вновь за прежнее брался

кто дву-жилен (не-личен) был

рисковал, распрямляясь все выше

кто взаправду Россию любил

и с неправдой сражаться вышел

«Не набожен, не суеверен…»

90/50

Не набожен, не суеверен

и не безбожник – просто человек,

двадцатый век

раскрыл свои мне двери,

вручил на жизнь

бесценный чек.

Не расплатиться золотом и кровью,

не распластаться

пред благолепьем ниц.

Нет для бессмертья места лучше,

кроме земли,

попавшей под прицел зарниц.

Возьму сполна и бред, и славу,

от лиха и любви не отрекусь.

Я не боюсь нарваться на потраву.