Дорога навстречу вечернему солнцу

Со светлым овальным циферблатом, с витыми блестящими ручками по бокам, непередаваемого розоватого цвета, блестящие. Красота. Часы болтались на моём тонком запястье, и я их выронила у зимнего колодца, в ледяную воду. Мама подобрала, принесла домой. Циферблат потемнел, они больше не тикали. Хранили их, как бесполезный сувенир.

Уже была взрослой, когда решила отремонтировать. Но за годы вся начинка заржавела и рассыпалась. Часики всплыли в памяти вдруг, как знак дедовой любви. Бескорыстной, безусловной, живой, которая и сквозь годы обогревает своим неиссякаемым ласковым светом.

Будильник

Осенью мне исполнилось семь лет. Я пошла в первый класс. Мама объяснила, что будильник показывает время:

– Видишь, осталось пятнадцать минут, и начнётся урок. Беги скорее… – и так почти каждое утро.

Была я страшной копушей. А будильник с круглой рожицей смотрел на меня и был неумолим.

Я, как многие школяры до и после меня, сделала «открытие»: если повернуть ключик на задней крышечке будильника, то стрелки дарят лишние пять-десять минут.

И ведь это был не обман взрослых, я серьёзно верила, что времени – прибавляется. И только после строгого маминого объяснения поняла, что время – не обманешь, несмотря на сговор с будильником.

…Я окончила первый класс, и летом мы уезжали из Алыгджера, сказки моего детства. Он долго снился мне потом. Да и сейчас, мне кажется, я без труда найду дорогу. От аэродрома по тропинке, через берёзовый лесок, по мостику, по песчаной дороге мимо бани на взгорок, к нашему дому.

Где всё, как прежде: простенькие шторы, домотканые половики, шкаф с книгами и наши с Леной игрушки, в коробке, в углу.

На чёрном коне

Ах, какие были кони! Кони-звери, лоснились, каждая жилка играла. Мы с младшей сестрёнкой забирались на бревенчатую изгородь, смотрели, со страхом и восторгом, как резвятся скакуны в широкой ограде. Ни травиночки в загоне, всё вытоптали мощные копыта.

Одноклассник мой, Вася, любил рисовать лошадей, и специально приходил сюда, на конеферму, устраивался на изгороди, доставал блокнот и карандаш.

На его рисунках у коней развевались гривы, дыбились хвосты, а морды были полны кипучей энергии, ярости.

Вася погиб рано, нелепо. А я помню его диких жизнерадостных коней.

Каждый год в Жимбире, селе в юго-западной части Карымского района Забайкальского края, проводились скачки.

Это было грандиозное событие. Сооружались трибуны, размечались на большом поле, перед въездом в село, ездовые дорожки. Работали буфеты.