Лучшие слова – интонации

Оправдываться ему было не в чем: он приходил на работу за полчаса, никуда не отлучался, ничего не просил, никогда не болел, не пил, не курил и всегда был в курсе событий по работе. С таким надежным сотрудником руководству даже в голову не приходило искать ему замену.

Собственно говоря, при своих более чем скромных запросах дед Матвей вполне мог прожить и на пенсию. А на работу устроился, чтобы не было одиноко: после ранней смерти супруги он, подобно верному лебедю, так больше и не женился. Единственный же сын давно свалил за бугор и уже лет двадцать не напоминал о себе.

Престарелый сторож стал своеобразным отличительным знаком компании. Приходя утром на работу, сотрудники всегда улыбались ему, мужчины непременно здоровались за руку и интересовались здоровьем.

И вот однажды в просторное фойе, где располагалось рабочее место деда Матвея, каким-то образом проник сверчок и стал издавать характерные трели, похожие на свист. И ничего бы в этом особенного не было – мало ли какие букашки попадают внутрь зданий, – если бы не время года: за окном стоял февраль, и постоянные метели занесли снегом все возможные щели в стене и фундаменте здания.

«Откуда он взялся? – недоумевал старик. – Может быть, впал в зимнюю спячку в одной из комнат, да что-то его разбудило?»

– Ну что, дед Матвей, теперь не скучаешь? Песенки слушаешь? – с улыбкой интересовались сотрудники.

– Да, повеселей стало, – соглашался тот, застенчиво улыбаясь своей неамериканской улыбкой.

И в самом деле, в одинокие ночные часы ему стало теплее на сердце оттого, что рядом бьется еще одно, пусть крохотное, но живое сердце.

Вот только увидеть сверчка сторожу никак не удавалось. Его трели, отражаясь от отделанных мрамором стен, разносились эхом, и определить месторасположение насекомого было очень сложно. Но и невидимый, он был словно бальзам для души одинокого Матвея.

– Теперь я здесь не один! – радовался по ночам старик.

Детство и юность старика прошли в деревне, на лоне природы. Поэтому все живое вызывало отклик в его душе, напоминая о лучших годах жизни. Матвей всегда отличался жалостливостью к не всегда счастливой судьбе братьев наших меньших. Незаживающей раной запала в память смерть выпавшего из гнезда птенца стрижа, которого он подобрал, но выходить не смог, как ни старался.