Звон осколков

После утреннего тенниса, общения с сотоварищами с утра пораньше (это традиция – воскресенье, раннее утро, без всяких поблажек ранняя пора в любое воскресенье, даже предпраздничное. Единственное, что душ сегодня был по-быстрому, все спешили домой, 31 декабря). И вот после полноценного докупывания, ароматного умасливания себя, после свежевыбритого ритуала Александр был настроен на философский лад. Внучка, оставленная заботливыми родителям накануне, тоже с любопытством смотрела на своего молодого дедулю. Правда, в мечтах она грезила увидеть другого: большого, с белой бородой и усами, в красной шубе и шапке, ну и с огромным мешком подарков.

А этот прибыл, когда они с бабулей завтракали, и совсем не с мешком, а с огромной теннисной сумкой. Мысль все же заманчивая мелькнула, а может, там?.. Александр продолжил:

– Сплетничать – это интересно, без сомнения. Но, как говорится, у сплетников много знакомых и ноль друзей. Чужие секреты могут наладить лишь временную связь. Людям всегда интересны чужие тайны, но друзьями они никогда не станут.

– Не думала, что ты такой зануда. Да еще и подслушиваешь чужие разговоры?

– Случайно.

– Ну, во-первых, как говорится, слышал звон, да не знаешь, где он.

Катерина заняла наступательную тактику, что было редко. Редко, потому что времени у них на общение всегда не хватало. Саша на работе с утра до ночи, она, молодая пенсионерка, дома, на хозяйстве. Да вот иногда с любимой внучкой. Вот уж с кем можно наговориться, особенно на темы мироздания. Пять лет и уже у истоков устройства мира стоит, так сказать.

– Бабуль, а десерт.

Без вкусняшек понимание устройства мира ну никак не идет.

Катя засуетилась.

– Вот, вот.

– Ну скучно.

– Ах, да, мультик.

И центр Вселенной был восстановлен и ублажен.

– Так вот.

Она посмотрела на мужа свысока.

– Вернемся к нашим баранам, как говорят французы.

Александр обнял Катю.

– Ну, не заводись, ведь праздник. Может, я что-то не так понял из обрывков твоего разговора по телефону. Кстати, а с кем ты так эмоционально общалась?

Катя остепенилась.

Взглянула теплым взглядом на увлеченную мультяшными проблемами внучку. Потом с такой же теплотой взглянула на мужа.

– Ну не говори обо мне, что я мать Тереза, весь мир хочу спасти и обогреть.

– В тебе это есть.

– Я просила.

Немного помолчала, как бы взвешивая про себя все за и против откровений, которые решалась поведать.

– Речь шла о нашей племяннице, о твоей, между прочим. А разговаривала я с соседкой.