Двенадцать подвигов Геракла. Сказка «Под эгидой»

А бык готов на рог

Поднять всё то, что мог.

Ведь мощь была во многом,

Лишь море, как порогом,

На время остановит пыл.

Геракл так и поступил.

Сманил чудовище на дно,

Скрутил копыто, рог в одно.

В сетях свирепое созданье,

Как говорит предание,

Герой доставил на себе,

Связав его в борьбе.

Принёс в Микены Геркулес

Тяжёлый, грозный, бычий вес.

Лернейская гидра

В воде, земле и смеси глины,

В массиве грязной вязкой тины,

В болотах Лерны Арголиды

Змей девять, воедино слитых,

Явились чудищем для Греков,

Ахейских истребляя человеков.

Смерть, рассылая всюду,

И, сея ужасы в округу.

Чудовище из девяти голов,

С большим количеством зубов

Травила ядом всех людей,

Кто угодил в болота змей.

Сруби одну, возникнут две.

Бессмертье Гидры явится везде.

Клинок Гефеста не подмога.

Хоть зло одно, злодейств-то много.

Простая хитрость и коварство,

Лень, жадность, ложь, упрямство.

Лихие страсти, страхи, лести —

Явления угроз змеиных бестий

Тревожить стали сам Олимп.

Где Зевс божественный свой нимб

Не захотел отдать змее,

Решив убить её на А?ргосской земле.

Царь Эврисфей престол Микен

Хранить, желая, крепость стен,

Отправил Геркулеса на войну,

К болотам в услужение ему.

Геракл сделал очень хитро,

Направив яд самой же Гидры

В плоть, в сердце на мече,

Чем погубил её в гнезде.

Лернейской Гидре подошёл черёд.

В спокойствии живёт народ.

Олимп по-прежнему вершит

И Геркулеса в бой вести спешит.

Мемфис

Лики воскресли из торфа и зыби.

Тени мелькнули из тлена и пыли.

Духи наполнили музыкой звуки,

Песней запели ударные стуки.

Лица вельмож в прохладе явились,

Слуги на солнце в покорность склонились.

Дым растворился на дальней границе,

Память пришла из загробной гробницы.

Воля небесная всех породила,

Светом светила царя озарила.

Волжские грязи в кирпич обратились,

В стенках домов рядами сложилась.

Явь оживила проулки построек и зданий

Этнос собрался у властных собраний.

Контур цехов водрузился на поле.

Храмы воскресли в жертвенной доле.

Шёпот ушедших позвал за собой.

Город восстал пронзённый молвой.

Потоки каналов смыли забвенье,

Пахари эры взрастили растенья.

Мастер, оживший в глине и воске,

Узор разбудил в керамическом торсе.

Души литые в металлах железных

Разом очнулись в фигурах телесных.