Великая надежда

– Он скрипит! – сказала она, прижала палец к губам и тихонько повернула ветхую дверку. – А если мимо проходит поезд, у него начинают дребезжать стекла. Хотите дождаться, пока мимо пройдет поезд?

Покупатель сел в кресло, которое тут же перевернулось. Он встал с полу, но ничего не ответил.

– Он пахнет яблоками, – грозно и беспомощно прошептала Эллен. – В самом низу одна дощечка выпала, и там можно спрятаться!

Она тщетно пыталась облечь в слова несказанное. Она совершенно забыла сказать, что стекла в дверцах шлифованные, как велела передать бабушка, и что с обеих сторон у него инкрустация.

– Осенью он потрескивает, как будто у него есть сердце! – торжествующе сообщила она вместо этого.

– А что, у кого есть сердце, тот осенью потрескивает? – спросил покупатель. И они снова стали молча ждать поезда.

– Ветер дует! – сказала Эллен, словно это обстоятельство тоже должно было подтвердить ценность шкафа. – Сколько вы хотите заплатить?

– Я жду, – не двинувшись с места, сказал покупатель.

 – Жду поезда.

Прошел поезд. Стекла задребезжали.

– Он боится, – сказала Эллен и побледнела. – Шкаф вас боится.

– Я его беру, – сказал покупатель. – Назовите вашу цену.

– Спасибо, – сказала Эллен, – только я не знаю… Он вас боится!

– Он успокоится, – сказал покупатель.

– А вы в состоянии за него заплатить? – испуганно спросила Эллен.

– Нет, – печально ответил покупатель, – нет, я не в состоянии за него заплатить. Он скрипит и пахнет яблоками.

Я останусь вашим должником. – И он выложил на стол пятьсот марок.

– Нет! – сконфуженно возразила Эллен. – Бабушка сказала: «Чтобы не дешевле ста пятидесяти марок!»

– Скажите вашей бабушке: «Что может быть дороже глубокого сна!»

И покупатель ушел, так и не забрав шкаф. Он купил запах яблок и бледное лицо Эллен…

Послезавтра наступит завтра, а завтра уже сегодня. Дни катятся, как жемчужины с порванного ожерелья. Бросайтесь на пол и ищите – вы никогда уже их не найдете.

Сегодня превратится во вчера, а вчера – в позавчера, не допускайте этого! Хватайте сегодня! Позаботьтесь о том, чтобы остаться! Шум времени в ушах – как хлопанье крыльев, как гомон дикой охоты перед вашими окнами. Теперь и в час нашего умирания. Разве Теперь не заключено в часе нашего умирания, подобно тому как час умирания заключен в Теперь? Дни – это убийцы, душегубы! Шайка контрабандистов, орудующих на вашей границе.