В толще воды

Достал компьютер и весь арсенал Молли Блум, состоящий из весьма таинственных приспособлений: провода и розетки, роутеры и концентраторы. Все то, что в этом лучшем из миров давало ему тот же неконтролируемый доступ к сети СЭПО, которым владела сама Молли в качестве негласного оперативника. До того, как ее избил и порезал этот сумасшедший.

Не сейчас.

Главное – не думать об этом сейчас. Достаточно того, что эти мысли занимают все его ночи и лишают сна. Только не сейчас.

Он не до конца разбирался, как работает все это секретное сетевое оборудование Молли.

А значит, серьезно рисковал наткнуться на своего «благодетеля» Августа Стена, если начать подключаться к внутренним сетям СЭПО и втайне преодолеть все уровни безопасности. Бергер был вынужден двигаться осторожными маленькими шажками. У него есть все ее пароли, значит, должно получиться. В любом случае, хоть отвлечется.

Но отвлечься не получалось. Его неугомонность невозможно было вылечить, поскольку это было не личное, а профессиональное беспокойство, и справиться с ним можно было только с помощью работы.

А тут все-таки какая-никакая работа. Хотя он и продвигался муравьиными шажками.

Для чего бы его ни припас Август Стен, но сидеть здесь сложа руки и сгорать от бездействия просто невыносимо. Не в этом заключается его задача. Сэм Бергер никогда не бросал недоделанных задач, даже если они были готовы на девяносто процентов.

Его задача состояла в том, чтобы найти Аишу Пачачи.

Значит, надо разузнать как можно больше о Карстене.

А до этого еще далеко.

На самом деле, Бергер не знал о нем ничего.

Кроме стоящих перед глазами картинок. Картинок, которые невозможно забыть. Сюлен с черным носком, торчащим из горла. Убийца с материка, которого прикончили тремя прямыми выстрелами в сердце. Покрытое пчелами тело Роя, парящее в бесконечности, словно в невесомости.

Ни одно из этих воспоминаний не померкнет. Все они будут всплывать в сознании Бергера, пока он сам жив.

Им овладел гнев, жесткий, тяжелый, беспощадный гнев.

Надо во что бы то ни стало найти Карстена.

Он просто обязан это сделать.

Бергер взглянул на свою правую руку. Она дрожала от ярости. Он прижал ее левой рукой. Собрал всю волю в кулак, чтобы немного успокоиться и вернуть ясность рассудка.

Раз Карстену удалось стать правой рукой Августа Стена, значит, у него за плечами долгий карьерный путь в СЭПО. Это означает, что органы вывернули его биографию наизнанку и знают его как облупленного.