В толще воды

Вам предоставляется десятидневный оплачиваемый отпуск за, цитирую, «лучший за последнее время единоличный вклад полицейского в дело поимки преступников в Швеции». Ландин, как известно, не отличается особым вниманием к тонкостям и нюансам…

Выходя в коридор, Ди широко улыбалась. Улыбка не сходила с ее лица и в лифте, где один большой начальник, которого она знала только внешне, одобрительно ей кивнул. Этого вполне достаточно.

Она вышла на улицу Польхемсгатан, такую же неприветливую, как всегда.

Угрюмый бесцветный день, температура на грани нуля. Ди чувствовала себя опустошенной. Она, разумеется, знала, что ее ждет жесткий допрос – но целая армия полицейских, сменяющих друг друга в течение двух суток?

Ее, конечно, так просто не сломить.

По большому счету, все ее многочисленные заявления и высказывания были ложью. Однако ложью продуманной, убедительной и последовательной. Слишком много в этом деле такого, что не должно выплыть наружу. Иначе комиссар Дезире Русенквист была бы уже не только бывшим комиссаром, но и бывшей Ди.

Для сокамерниц в женской тюрьме она стала бы любимой игрушкой, малышкой Дезире.

При этом результат получился более чем правдивый. Результатом стал «лучший за последнее время единоличный вклад полицейского в дело поимки преступников в Швеции». Она мысленно поблагодарила Конни Ландина. Только одна поправка: этот вклад не был единоличным. За ним стояло целое трио, и Ди играла здесь второстепенную роль.

А в действительности дело раскрыли Молли Блум и Сэм Бергер.

Естественно, на допросе интересовались, не знает ли она, где сейчас находится Сэм Бергер. Однако в вопросах сквозило явное безразличие, особенно по сравнению с остальными подробными расспросами. Тогда, в пылу битвы, это просто показалось ей довольно странным, но только что, сидя в кабинете Эскильссона, Ди увидела во всем этом отчетливую закономерность.

Поимка Сэма Бергера «безусловно, входит в список наших приоритетов».

И это говорит человек, у которого дело всей жизни – сажать за решетку плохих полицейских, как бывших, так и действующих, как виновных, так и невиновных.

Нет, что-то тут не сходится. Интендант Лейф Эскильссон никогда не стал бы так рассуждать. А значит, это не его рассуждения. Значит, приказ поступил со стороны. И каков же наименьший общий знаменатель всех событий последнего месяца?

Добавить-то, собственно, и нечего.