В толще воды

– Подумать только, эта квартира по-прежнему твоя, – произнес он. – Все монологи, которые я тут слышал…

– Это было прекрасно, – ответила она. – Недолго, но прекрасно.

– Я понятия не имел, что она все еще существует. Мне следовало бы об этом знать.

– Это временное прибежище.

– А раньше это разве было не так? В наше время?

– Это последний аванпост.

– В таком случае, где же оружие? – спросил он, с виду равнодушно.

– Не такой аванпост, – попыталась объяснить она. – Скорее, наоборот.

Она слышала, как он засмеялся, без всякой иронии.

Повисла пауза, связанная лишь с тем, что он не знал, как лучше сформулировать свои мысли. Она терпеливо ждала.

Наконец он произнес:

– Я страшно рад, что ты жива, Молли. Причем во всех смыслах. Ты себе даже не представляешь.

– Что тебе об этом известно? – спросила она.

– Ты знаешь, где я работаю, – ответил он, и, как ей показалось, пожал плечами.

Она посмотрела на едва заметную тень и произнесла:

– Ну, к этому делу ты вряд ли имел какое-то отношение.

– Ты знаешь, что я работаю на Августа Стена. Что еще тебе известно?

– Что я очнулась сегодня утром. Что до этого лежала в коме. Что меня похитили и пытали. Это все, что я знаю. А ты что хотел?

Мужчина покачал головой. Потом вышел из тени и направил пистолет прямо в грудь Молли Блум. С щелчком развернул его и подал ей.

– Спасибо, – поблагодарила она, принимая оружие.

Он медленно подтянул тонкую кожаную перчатку и отступил обратно в тень.

По заливу скользило очередное судно, его огни на долю секунды отразились в толстых линзах очков мужчины.

– Как со зрением? – спросила она.

– Надеюсь, с этим мне скоро помогут, – ответил Карстен и исчез.

9

Расщелина в скале была ненамного шире самой лодки; и хотя он едва различал ее сквозь мглу, эта расщелина казалась специально вытесанной по размеру. Карстен завел туда лодку. Камуфляж уже висел наготове на ветках деревьев; легкое движение руки – и все накрыто.

Он постоял, осматриваясь.

Увидел. Увидел достаточно хорошо. Впервые смог оценить, что ничего не видит. Лодка как сквозь землю провалилась. Он зашагал прочь.

Это было путешествие сквозь другое, более непорочное время. Когда тебе двадцать шесть, и ты понимаешь: то самое мгновение прошло. Оно было здесь, но исчезло вновь. Просто растворилось.

Вспышка растраченного смысла жизни.

Молли.

Здесь. Эти шаги. Совершенно такие же шаги, ровно на этом же месте. Но в другой жизни.